А Инга ответила, и как-то полыхнуло по новой еще не остывшее жаркое, и затянуло, раскаляясь, удивляя обоих своей стремительностью, и повторилось без всяких предисловий — и жар, и движение вперед, и крик совместный….
Инга чуть не задремала, нежась в полной расслабленности, и осмыслила себя немного, только когда Стрельцов зашевелился, приподнимаясь над ней, опираясь на локти.
— Привет, — тихо сказал он, улыбаясь.
И вид у него при этом был столь довольный, победный, и глаза светились, как у тигра в темноте, от догорающих угольков телесного пожара.
— Привет, — улыбнулась она в ответ.
И вдруг в одну секунду на нее обрушилось осознание своего текущего положения! Полное, отрезвляющее и ужаснувшее!
Она осознала себя голую, лежащую на диване в ремонтируемой чужой квартире, под голым мужчиной, улыбавшемся ей после… после…
О боже!
В мозгу взорвалось воспоминание о том, как… Как она себя вела и что вытворяла!
Да что же такое с ней случилось?!
Как она — она! — могла вести себя столь необузданно и кричать, поторапливать его, и требовать, чтобы не смел останавливаться, и проделывать все эти гимнастические трюки?! И царапать его, и орать во все горло?! Она?! Да ладно! Не может этого быть! Этого же не может быть? И тут, окончательно доканывая Ингу Валерьевну, всплыло воспоминание о несовершенстве ее тела — и слишком большая грудь, и торчащая, далеко не маленькая попа на худом тельце, и растяжки от родов на животе, которые не убирались никакими ухищрениями!
И еще она подумала про педикюр, который давно требовал освежения в салоне, и про ноги, которые надо было побрить еще три дня, а лучше час назад.
И про то, что стыдно-конфузно до полыхнувшего румянца на щеках, а также про то, что знает этого мужчину всего два дня, и про… и про…"
"Она убежала от его внимательного взгляда глазами, паникуя и пытаясь сообразить, что же делать!
Что делать, мамочка?!
Господи, как стыдно, как неловко — ужасно, ужасно!
Она завозилась всем телом, торопливо выбираясь из-под Стрельцова.
— Что случилось? — с легкой степенью обеспокоенности спросил он.
— Ничего, — промямлила Инга.
И так быстро, оперативненько похватав свои вещи с пола, прыгнула за спинку дивана, прикрыв в скачке стремительном грудь свитером, тщетно пытаясь прикрыть еще и попку, и начала суетно-торопливо натягивать на себя одежду, краснея, отводя взгляд от удивленного Игната, путаясь в пуговицах.
