И это душевное дребезжание было не перманентным, а устойчиво-постоянным, начиная с того момента, когда вчера вечером мадам Исла рванула из-под него с перепуганным лицом потерявшей невинность девственницы.
Никогда не обладавший терпением идиота Стрельцов собирался самым решительным образом выяснить причины ее побега как можно скорей.
Но, когда пришел к ним домой, выяснилось, что Инга принимает ванну и его в данный момент «принять» не может в связи с вышеобозначенным обстоятельством.
Они с Анфисой Потаповной и детьми чаевничали в кухне, а Инга надолго «зависла» в ванной комнате, откуда сначала слышался шум воды, а потом звук включенного фена и звон каких-то баночек-скляночек.
Игнат прислушивался. Ждал.
Дети давно ушли к Федьке в комнату, за комп, оставив их с Фенечкой культурничать беседой, когда впорхнула Инга, раскрасневшаяся, свеженькая.
— Всем привет! — старательно не встречаясь со Стрельцовым взглядом, фальшиво бравурно сказала она. — Чаевничаете?
Фенечка, знавшая внучку как облупленную, на данный тон удивленно приподняла одну подкрашенную бровку, но от комментариев выяснительных воздержалась, обойдясь бытовым:
— Ты чай будешь, Ингуш?
— Нет! — ответила Инга.
— Спать пойду, устала что-то!
— Ну иди, — совсем озадачилась Фенечка, внимательно рассматривая внучку.
— Инга! — поднявшись с места, позвал Стрельцов. — Я хотел бы с тобой поговорить.
— Давай завтра, Игнат, ладно? — хлопая невинно ресницами, продолжала фальшивить она.
— Я бы предпочел сейчас, — нажал тоном Игнат.
И, не давая ей возможности возразить, пошел из кухни, по дороге ухватив Ингу за руку и выводя за собой.
— Как думаешь, Степан Иванович, что у нас здесь происходит? — спросила Фенечка, задумчиво глядя на закрывшуюся за вышедшими дверь.
— Хм-хрю! — выказал недоумение кабанчик.
— Вот и я подозреваю, что дела всякие, а мы с тобой почему-то не в теме!
Игнат остановился на середине коридора, развернул к себе Ингу и потребовал ответов:
— Так, теперь объясни, что случилось, почему ты испугалась и сбежала?
— Да ничего не случилось, Игнат! — заспешила убедить Инга.
— Все было замечательно!
— Да? И именно поэтому ты не хочешь продолжения? Я правильно понял? — дурея от тупости и непонятности ситуации, грозно нависал над ней Стрельцов.
— Думаю, это было ошибкой, — обтекла словесами истинную причину Инга.
— Я тебя обидел? Тебе было неприятно? — настаивал он, не собираясь довольствоваться той чухней, что она ему втирала.
— Нет и нет! — твердо и весьма правдиво заявила Инга.
