Она никогда в жизни ничего подобного не испытывала! Вот вам крест!
Страдать какими бы то ни было комплексами неполноценности, сравнивая себя с другими женщинами себе в ущерб и в их пользу?! До нынешней субботы Ингу вполне устраивала собственная внешность и неослабевающий мужской интерес к ней.
И на тебе! Два оргазма — и такая вот фиш!
Ничего, незваная визави оторвала временно ее от размышлений о собственной ущербности.
— Кто. Дал. Вам. Право, — выделяя нажимом с паузами каждое слово, надменно-уничижительно атаковала Марина Стрельцова.
— Отправлять Марию в какую-то школу? Не согласовав с ее родителями? То есть моя дочь может в данный момент общаться неизвестно с кем и неизвестно где шататься, а вы так легко и радостно об этом сообщаете?
«Спокойно! — приказала себе Инга, подавляя естественное желание выставить дамочку за дверь. — Она просто беспокоится за Машу! Как любая нормальная мать!»
— Это хорошая школа, — сохраняя нейтральность голоса, вытолкнула из себя слова Инга. — С сильным преподавательским составом, и дети там учатся замечательные, умные.
— Соберите Машины вещи! — приказала Марина с крутизной начальственной, освоенной по причине завышенной самоидентификации. — И скажите адрес школы!
— Адрес школы я вам не скажу, — включила свое умение остужать зарвавшихся Инга Исла. — А вещи вы можете собрать сами.
— Я соберу! — угрожающе предупредила дама. — И не дай бог я обнаружу, что вы поселили мою дочь в одной комнате со своим сыном! Вы меня благодарить должны, что я в милицию заявление не написала о том, что вы укрываете сбежавшего ребенка! Но это никогда не поздно сделать!
— Что-о-о?! — обалдела Инга, словно ее стукнули.
С терпением у нее всегда была напряженка, а тут уж сам бог велел оторваться на этом воинствующем гламуре! Она уж и воздуха в легкие набрала для «посыльного» выступления…
— Молчать! — остановил ее окрик Фенечки. И так она это произнесла! Ум-м-м! Видела бы мама, умерла б от зависти перед истинным талантом! Дворянство разбушевалось умением повелевать, останавливая одним словом оголтелую пьяную матросню, ввалившуюся экспроприировать!
— Деточка! — холодила таким голосом Анфиса Потаповна, что даже Ингу пробрало.
— Разговаривать подобным образом вы можете с поломойками диетической столовой, а не в приличном доме. На кухню! Немедленно! — Она царским жестом указала гостье направление, перевела взгляд на Ингу и добавила: — Обе!
— Хрю! — выразил полную поддержку и свое страшное свинское презрение Степан Иванович.
