— К папочке своему! Он, конечно: доченька, доченька — и все ей позволяет! Да Стрельцов понятия не имеет, что значит растить ребенка, к тому же столь сложного! И получается, он хороший отец, а мать такая-сякая, достает дочь несчастную! Попробовал бы с ней жить! От друзей этих отвадить, от наркоты, клубов и дури разной! Только мне все приходится! А эта беременность!
Она допила одним махом коньяк, оставшийся в бокале, вытерла потекшую тушь под глазами, нос. Фенечка сунула ей еще пару салфеток в руку. Инга сходила в кухонную зону, принесла с собой бутылку коньяка, налила в бокал Марине и оставила бутылку на столе, что ж теперь бегать каждые пять минут!
— Анфиса Потаповна, вы ведь понимаете, какой это стыд! — жаловалась Марина.
— Как я людям в глаза смотреть буду?! Я родителям своим сказать боюсь, они не переживут такого позора! А что обо мне на работе скажут?! Я столько лет, столько лет строила свою карьеру! Наконец заняла достойное место руководителя, и тут такой позор! Да подчиненные меня уважать перестанут, и начальство! На мое место, знаете, сколько желающих! Сожрут и не подавятся! — Она отпила коньяку.
"
"— Думаю, вы преувеличиваете, Марина, — высказала свое мнение бабушка. — Сейчас другое время, и малолетних мам более чем достаточно. В этом, разумеется, ничего хорошего нет, но и постыдного тоже. У вас собственный заработанный авторитет, и, что бы ни происходило в вашей личной жизни, это никак не может повлиять на него.
— Вы меня просто успокаиваете! — Глоток коньяка, вытирание носа.
— А на самом деле и шушукаться за спиной начнут, и пальцами тыкать, и соседи по дому будут сплетничать!
— Это можно пережить! — чуть строже сказала Фенечка. — Главное сейчас — здоровье Маши. Нужно помочь ей справиться с этой ситуацией.
— А они все придумали. — Красноречивый жест рукой, скептическое выражение лица. — Нет, вы представляете, Машка решила, что будет рожать! И Стрельцов заявляет мне, что поддерживает ее! Как всегда, папочка хороший, а мать — стерва! Он даже собрался ее у себя поселить! Типа, я злая мать, ребенка из дому выгнала, а он прекрасный отец, рожай, доченька, отцу позор не страшен! — Гостья отпила коньяку, уже немного захмелев.
— Марина, вам надо поесть, — предложила Инга, заметив, что она быстро пьянеет.
— Надо, — согласилась та, — спасибо.
— Хрю! — засомневался в необходимости кормить эту гостью Степан Иванович.
— Какая у вас прелестная свинка! — отвлеклась от трагедии жизни мадам Стрельцова.
