— Не волнуйся!
Вернувшись домой, Стрельцов никак не мог найти себе места и вдруг понял, что на него давят гнетуще-вяжущая тишина в доме и одиночество пустынное, еще месяц назад казавшееся обычным холостяцким флером, таким удобным и привычно уютным.
Выяснилось, что Игнат Дмитриевич Стрельцов предпочитает общество ироничных въедливых старушек, подростков и говорящих свиней.
Но больше всего в своей жизни он предпочитает Ингу Исла, во всех отношениях!
Стрельцов откинул голову на спинку дивана, прикрыл глаза и подумал: он мог бы вернуть их выходные, полные зажигающей любви, и плевать, хоть в гостиничных номерах, хоть где! Они с Ингой ведь не ругались, не расставались однозначно и бесповоротно.
Не договорились — да, но ведь не порвали все, что возможно!
Стрельцов выругался! Нет!
Это как воровать соседские яблоки — сколько ни воруй, а яблонька за забором, и плоды ее как были соседскими, так и остаются. Дружок подбежит, спросит:
— Что у тебя за пазухой?
Что ты ответишь? Вот именно!
— Яблоки соседские!
Не твои.
Хоть ты их все съешь, хоть подавись, а соседские!
Нет! В выходные он поедет на свой участок, контролировать, как продвигается строительство дома, гулять по берегу и среди сосен, вдыхать соленый, вкусный, с морозцем воздух.
Он подумал, как здорово было бы жить там всей большой семьей, даже представил себе, как это. И неожиданно, из области вечного предателя-подсознания, выскочила чертом из табакерки мысль:
«А ведь первый раз мы не предохранялись, она вполне могла забеременеть!»
И ему страстно, так, что защемило в сердце и перехватило дыхание, захотелось, чтобы Инга оказалась беременной!
Его ребенком! Он увидел ее так четко и ясно округлившейся, с симпатичным выпирающим животиком, посмеивающуюся над своей неуклюжей, вперевалочку, походкой.
Да к черту все!
Ночь он спал в каком-то изматывающем полусне-полуяви с яркими эротическими видениями и чувством безмерной потери.
Встал измотанный, нисколько не отдохнувший, собой и миром недовольный.
С работы уехал пораньше, домой взял документы. Ну и, раз такое дело, решил проверить, как там дела у Машки с Мариной, и забрать часть сложенных уже дочерью вещей."
"Верный Иван вот уж четвертый день все поглядывал в зеркало заднего обзора на мрачного Стрельцова, качал сочувственно головой и вздыхал над непростыми проблемами начальства.
