Высокие пилястры тянули пропорции вверх, и затейливо украшенное лепниной, массивное сооружение казалось невесомым как пушинка.
Таня подумала, что если бы ажурный шпиль не прикалывал собор к небесам, то Нотр-Дам-де-Пари мог улететь от порыва свежего ветра с Сены.
Она обернулась к своему спутнику:
– Никак не могу налюбоваться на эту красоту.
Высокий, симпатичный мужчина в безупречном костюме цвета беж согласно улыбнулся:
– Мне не часто доводится бывать в Париже, но сюда прихожу обязательно. Здесь чувствуется поступь истории, не правда ли?
С Алексеем Таня познакомилась неделю назад, когда он пришел в бутик и на примитивном французском сказал:
– Мадам, я ищу подарок для моей матушки, и парижские знакомые уверили, что лучшего сувенира, чем ваши ожерелья, не сыскать во всей Франции.
У мужчины были голубые глаза с легкой татарской косинкой и курносый нос, придававшим ему сходство с озорным петрушкой.
– Прошу вас, выбирайте.
Таня подвела покупателя к стойке с бусами и провела пальцами по прозрачному каскаду, зазвеневшему под ее рукой.
– Месье иностранец?
– Американец.
«Само собою, американец», – подумала Таня, потому что послевоенный Париж был наводнен американцами, как невод селедкой во время путины. Американцы раздражали французов своей нахрапистостью. В отличие от соотечественников, этот вел себя очень скромно и сразу представился:
– Алекс Круглофф.
– Русский?"
"– Русский, – он пристально посмотрел на нее. – Вы тоже русская? Я сразу подумал, что не бывает таких красивых француженок, и угадал! – Его глаза смеялись.
Алексей оказался родом из Рязани, и после революции его семье тоже пришлось хлебнуть немало горя. Впрочем, он говорил о прошлом без горечи: что было, то прошло, а если постоянно теребить пережитое, то можно свихнуться. Скитались долго: Шанхай, Стамбул, Африка, потом судьба занесла в Америку. Там он занялся проектированием самолетов и вполне преуспел. С женой развелся, детей нет.
На следующий день Алексей пришел перед закрытием бутика и попросил показать ему город.
Немного стесняясь, он объяснил:
– Понимаете, Танечка, я хочу увидеть Париж глазами парижанина, а не туриста. Наверняка у вас есть любимые закоулки, куда не ступала нога экскурсанта.
Они бродили почти до полуночи, блуждая по запутанным улочкам старого города. Где-то вдалеке стонала шарманка, и ветер играл листвой деревьев, охраняющих покой Елисейских Полей.
