Она посмотрела на помощника с фотоаппаратом, который немедленно защелкал затвором, делая снимки с быстротой скорострельной пушки.
Африканцы не любят, когда их фотографируют, и несколько женщин уставились на фотографа с откровенной ненавистью.
– Что это с ними? – процедила сквозь зубы мадам Олбринг, стараясь держаться поближе к Варваре.
Варвара пожала плечами:
– Вы им не нравитесь.
Она заметила, что на лбу мадам Олбринг выступили капельки пота, а сопровождающие хоть и не сбавляли темп, но прежняя прыть поубавилась.
В санитарную палатку с красным крестом мадам вошла с видом мученицы, беспомощно озирая двухъярусные нары, забитые больными и ранеными. Пожилая негритянка в одежде монахини поставила на стол кувшин с водой и пошла навстречу гостям. Ее глаза отыскали Варварино лицо:
– Варя, как хорошо, что ты заглянула! Мне надо переложить больных! – Удостоив вошедших скупым кивком, она попросила: – Пожалуйста, помогите.
Ооновцы растерянно переглянулись:
– Мы?
– Именно вы. Берите носилки, не стесняйтесь, – подбодрила их Варвара.
Ей понравилась бледность, разлившаяся по щекам фотографа, и то, как передернулась мадам Олбринг.
Казалось, еще чуть-чуть, и троица инспекторов дружно рухнет в обморок. Больше они сюда не придут.
Проходя мимо, Варвара похлопала по плечу старика Аугусто, который беззубым ртом пытался шамкать краюху хлеба. По голове Аугусто ползали мухи, он не обращал на них внимания. Его губы сложились в трогательную улыбку:
– Варя, храни тебя Бог!
– И тебя храни Бог, Аугусто.
Старик вдруг замолчал и уставился на дверь, словно увидел водопад среди пустыни.
Следуя за его взглядом, Варвара обернулась. В дверях стоял человек в форме барбудос с невероятным букетом фарфоровых роз.
* * *Охапка цветов, русская речь, серые глаза за дымчатыми стеклами солнцезащитных очков – все это казалось миражом – мороком, возникшим от больного воображения. Такое бывает в Африке, когда, увязая в песках, долго бредешь по раскаленной пустыне с единственной мыслью о глотке воды.
Чтобы проверить реальность происходящего, Варвара коснулась пальцами изогнутого лепестка, похожего на изделие искусного мастера.
По пальцам скользнул прохладный шелк живого бутона."
"– Сергей Дмитриевич? Я не верю своим глазам!
– Вы обещали выпить со мной чаю, – сказал Ладынин, – вот я и прилетел. – Он кивнул в сторону вертолета, около которого крутилась толпа голопузых детишек. Два человека в полувоенной форме раздавали им какие-то коробки синего цвета.
– Что там? – спросила Варвара.
