– Тесса, ну наконец-то! Где ты пропадала? Я уже хотел лететь в Нью-Йорк на розыски!"
"Он стоял в магазине, куда заскочил за пиццей на ужин, и рядом несносно пикал сенсор кассового аппарата. Очередь к кассе состояла из нескольких человек, но в их тележках проглядывался почти весь ассортимент с полок торгового зала.
– Со мной все в порядке. Просто разрядился телефон, а я потеряла зарядное устройство.
Тессин голос в трубке звучал без обычного щебета, и это его насторожило.
– Тесса, ты говоришь правду? Помни, я всегда тебя пойму и поддержу.
Последовавший тяжелый вздох заставил Филиппа замереть в предчувствии неприятного известия, потому что Тесса и грусть были взаимоисключающими понятиями. Чувствовалось, что во время длинной паузы Тесса пытается справиться со слезами:
– Видишь ли, у меня очень тяжело заболел папа, – она всхлипнула, – нам придется отложить свадьбу на неопределенное время.
Очередь Филиппа подошла к самой кассе, и кассирша, пробив коробку с пиццей, вопросительно щелкнула пальцами:
– Эй, месье, вы собираетесь платить?
Не отрывая телефон от уха, он засунул кредитную карточку в терминал.
– Тесса, послушай, я немедленно прилечу к тебе!
Кассирша протянула ему чек.
– Нет-нет, не вздумай, прошу тебя!
– Но почему?
Кажется, он забыл взять пиццу, потому что обнаружил себя уже на улице стоящим под проливным дождем.
– Потому что в больницу к папе пускают только семью. Я сейчас живу у мамы, а она в таком ужасном состоянии и не хочет никого видеть, – голос Тессы упал, – мы помирились.
– Тесса, послушай, Тесса, в трудную минуту я хочу быть с тобой, – он говорил словно в пустоту. Казалось, что, перелетев через океан, слова потеряли смысл.
Перед тем как дать отбой, Тесса почти взвизгнула:
– Я же сказала – нет! Если ты любишь меня, то останешься во Франции.
Настроение было под стать дождю. Стекая с покатых крыш, струи дождя разбивались о брусчатку узкой улочки на Монмартре. Около магазина качали листьями деревья в кадках. Гирлянда красных цветов из окна второго этажа роняла лепестки в серые лужи.
Дождь заливался за ворот пиджака и холодил щеки.
Филипп опустил телефон в карман.
– Месье, вы не взяли пиццу, – из двери магазина высунулся огромный негр с широким, добрым лицом. Коробка пиццы в его руке казалась совсем игрушечной, и Филипп подумал, что от такой крохи останется голодным. Хотя всегда можно сделать яичницу с гренками. Почему-то о еде сейчас думалось больше, чем о Тессе.
