Прости, но я приехал сюда отдыхать, а не решать чужие проблемы. Устал, понимаешь. Работа тяжелая, нервная, на износ.
Он выскочил из номера с проворством воришки, за которым гонится стая собак.
Вздохнув, Аглая встала и мягко закрыла за ним дверь. То ли от дуновения кондиционера, то ли потому, что день катился к вечеру, но по плечам скользнул холодок.
Пусть бежит, офисный хомячок. Пока на всем белом свете ей встретился только один настоящий мужчина – Сергей Дмитриевич. Остальные – это так, шелуха, недостойная никакого внимания.
Нью-Йорк, 2014 год
Из вещей Филипп взял только спортивную сумку с необходимыми мелочами и ноутбук в удобном кожаном портфеле с ремнем через плечо.
В отличие от увязшей в циклоне Франции, Нью-Йорк плавился в сухой жаре, пропитанной запахами бензина и асфальта.
Угрюмый таксист тряхнул каскадом лохматых волос и переложил жвачку с одной щеки за другую.
– «Марриот», – произнес Филипп название отеля, усаживаясь на заднее сиденье. Плечи шофера за стеклянной перегородкой согласно дрогнули, и желтое такси рвануло в сторону Манхэттена.
В студенческие годы Филиппу довелось пожить в Нью-Йорке. Через пару лет он признал, что шумная круговерть и бьющие по глазам всплески реклам созданы явно не для него. Справа и слева по ходу машины вспыхивали и гасли огни электронных табло. С истошным звуком гудели проезжающие мимо машины. Улицы были запружены людьми, которые ступали по замусоренной мостовой. По мере продвижения к центру Филипп все больше и больше чувствовал себя внутри гигантского калейдоскопа, вращающегося с бешеной скоростью.
Мимо окон промелькнул Брайант-парк с газоном, уставленным раскладными стульями, потом такси миновало Рокфеллеровский центр и остановилось около стеклянных дверей встроенной башни отеля.
Одноместный номер был обставлен со скромным стилем отелей средней руки: пестрый палас на полу, широкая кровать, диванчик с обивкой из светлого плюша, кресло, черный шкаф и круглое зеркало над комодом.
Прежде чем позвонить Тессе, Филипп встал под горячий душ и дождался, пока тело не загорелось от внутреннего жара.
Когда он взял телефон, тревога в душе сменилась надеждой, что сейчас Тесса нажмет кнопку и ее голос зазвенит обычной веселостью или хотя бы относительным покоем. Но абонент опять был недоступен. Если бы телефон находился в зоне действия сети, то Филипп сумел бы отследить номер по компьютеру, а так ему оставалось только ожидание.
Взъерошив волосы, он прошелся по номеру. Возможно, Тесса сейчас в больнице у кровати отца.
