– Твоя жена не обидится, что ты даешь мне ее вещи?
Ей показалось, что глаза Филиппа стали задумчивыми:
– Я старый холостяк, – он помолчал, – так получилось. Но, что ни делается, – всё к лучшему. Надеюсь, это не помешает тебе остаться здесь на ночь? Знаешь, у меня целых три спальни и ты можешь выбрать себе любую. Хотя я советую остановиться на той, что выходит окнами на вишню. Тебе понравится шелест листвы.
* * *«Удивительно, но больше чем за год их знакомства Тесса ни разу не оставалась здесь ночевать.
Словно кто отводил», – подумал Филипп. Он попытался представить Тессино лицо, но не смог. В памяти звучал только ее ломкий голос по телефону, когда она, наконец, дозвонилась к нему через фирму.
– Филипп, я выхожу замуж. Не хочу тебя обманывать, что люблю Гомера. Но ты должен понять – второго шанса получить все разом у меня больше не будет. Америка – жестокая страна.
Подбив в изголовье пару лишних подушек, он полулежал на кровати и смотрел, как за окном тяжело качаются мокрые листья деревьев.
Дождь закончился, и с улицы в спальню тек влажный воздух, еще хранивший прохладу ливневых струй.
Тети-Варин дом не принимал Тессу, отталкивал всеми силами, и сколько Филипп ни старался, ему не удавалось их примирить.
Если Тесса шла в ванну, то у душа обрывался шланг или лопалась прокладка крана, а когда она села в Варварино кресло-качалку, у того с грохотом отвалилась ручка и ударила Тессу по ноге.
Филипп хмыкнул, вспомнив, как легко Аглая включила давно не работавший запасной бойлер.
Просто перепутала кнопки, ткнула пальцем наугад, и сигнальная лампочка послушно загорелась.
Хотя время шло к рассвету, сна не было ни в одном глазу. Умаявшись лежать, Филипп встал и сделал несколько осторожных шагов по комнате. В отличие от любителей физкультуры, он ненавидел по утрам бегать, прыгать или, не приведи Господь, накручивать километры на велотренажере. Какой потом может быть активный труд, если ты с утра уже устал? В его понимании, утро должно быть спокойное и промысли-тельное, если, конечно, не надо нестись на работу, обжигаясь на ходу горячим кофе и давясь холодным сэндвичем.
Валяясь до последнего, он всегда вскакивал в последнюю минуту, чтобы потом засидеться за полночь."
"Но сегодняшнее утро было особенным, словно в промерзшем помещении потянуло огнем от камина. Вроде бы еще холодно, но волны тепла уже нежат тело и греют душу, обещая долгий приятный вечер за хорошей книгой и чашечкой чая с медом.
