Она вцепилась в перила:
– Татьяна Ивановна, миленькая, когда приходил мужчина в очках? Давно?
Затягивая ответ, соседка задумчиво почесала круто завитую прическу:
– Часа два назад к тебе в дверь звонил, когда по телевизору Пугачева пела. Я ему сказала, что ты с кавалером гулять пошла, он развернулся и вышел.
Кровь бросилась Аглае в лицо:
– Вы меня застрелили, Татьяна Ивановна. Он больше не вернется.
Ноги вынесли ее на улицу, где между темных домов кружила поземка.
– Филипп! Филипп! – глотая слезы, Аглая металась из конца в конец квартала, до боли в глазах вглядываясь в серую ледяную мглу.
– Филипп!
Вместе с отчаянным криком наружу из сердца вылетала душа, потом замирала и падала, разбивая оземь последнюю надежду на встречу с Филиппом.
«Он приехал, разыскал, а я гуляла с Кирпичниковым!»
Домой она пришла совершенно опустошенная, шагнула в комнату, зажгла свет, и мир вокруг взорвался и запылал яркими красками, потому что на полу под елкой, подложив под голову плюшевого мишку, спал Филипп.
* * *Хлопок двери заставил веки дрогнуть, но не разбудил. Безотчетным движением Филипп подтянул к себе мишку и снова провалился в черную дыру тяжелого сна. Снилось посольство России в Париже и длинная очередь за визами. Стоящая впереди девушка в кокетливой кофточке представлялась в виде статуи тошнотворно-лилового цвета, которая заслоняла путь к заветному окошку выдачи. Филипп надеялся, что успеет получить визу до поездки в Америку, но бюрократия свирепствовала, и пришлось срочно возвращаться во Францию.
Двенадцать часов в самолете он провел уставившись в окно, потому что не умел спать сидя."
"Когда суровая дама в окошке выдачи виз протянула паспорт, он сразу рванул в аэропорт. На прямые рейсы билеты были раскуплены давным-давно. Он перешерстил весь Интернет, и все, что смог выудить из недр сайтов, это билет на турбовинтовой самолетик до Хельсинки с пересадкой в Риге.
В вибрирующей тесноте узкого салона он боялся пошевелиться без того, чтоб не задеть локтем соседей, и чувствовал, как при мыслях о встрече с Аглаей сердце непослушно срывается в бешеный галоп.
Дорога от Хельсинки до Петербурга растянулась на восемь часов, потому что водитель микроавтобуса – кажется, в России малый транспорт называют маршрутками – сначала подбирал пассажиров из разных мест, а потом потерял много времени на двух пограничных переходах.
