Она глубоко вздохнула, словно от ухода немца воздух в помещении стал чище.
– Месье, примите помощь и от меня.
Пока она копалась в кошельке, старик приблизился и произнес пароль:
– На кладбище Монмартра нет свежих могил.
– Оно очень старое, – машинально ответила Таня условленным отзывом."
"Старик усмехнулся, и его только что плачущие глаза радостно засияли, а когда он заговорил, Таня поразилась, какой у него глубокий и теплый голос.
– Вот и славно, Татьяна Михайловна, возьмите этот конвертик для передачи.
Звуки русской речи показались гласом с небес.
– Так вы русский? Вы меня знаете?
– Скорее вашу матушку, – с отеческой интонацией сказал связной. – Надеюсь, она в добром здравии?
– Да, но кто вы? От кого мне передать ей привет? Прежде я вас никогда не встречала.
Он вздохнул:
– Милая Татьяна Михайловна, в условиях войны при меньших знаниях увеличивается возможность уцелеть. Называйте меня месье Пьер.
Но я обещаю, что при первой же возможности открою свое инкогнито.
Когда немец ушел, Таня взяла оставленный им футляр и с размаху зашвырнула его в мусорное ведро, словно ядовитую змею.
* * *Звонок в дверь прозвучал после ужина, когда Варя собиралась спать.
Фелицата Андреевна вязала, а Таня мыла посуду и думала, что с каждым днем доставать продукты в Париже все труднее и труднее. Хорошо, что русские неприхотливы. Из картофельного пюре можно сделать замечательные котлеты, а из одной куриной ножки сварить суп и сделать чудное второе блюдо.
Еще подумалось, что чай в бутике с каждым днем становится все жиже и жиже, а тарелочка с печеньем незаметно исчезает из привычного обихода.
Выставляя тарелки в сушилку, она прислушалась:
– Мама, звонят.
Опустив вязание, Фелицата Андреевна встала и медленно пошла к двери, отсчитывая про себя шаги. Страх имеет власть над временем, растягивая или сокращая его по своему усмотрению.
Она боялась увидеть черные немецкие мундиры. В последние дни немцы и местные полицаи особо усердствовали с проверками.
Заметив, что сутулится, Фелицата Андреевна гордо выпрямилась, потому что на задворках памяти мелькнула огромная зала, наполненная маленькими девочками, и как она будто услыхала голос репетитора танцев, повторяющий с монотонной интонацией:
– Держите спину, мадемуазель. Что бы ни случилось – всегда держите спину.
