Дом голосов

Он не мог сдержать слез, они струились по лицу в полной тишине. Наконец Пьетро отер щеки тыльной стороной ладони, будто изгоняя всяческую слабость. И закончил укладывать фотографии в альбом.

Только тогда и заметил, что одной не хватает.

Перед пустым кармашком задумался: а не ошибся ли он, была ли вообще тут фотография? Но мысль о том, что кто-то намеренно забрал снимок, медленно, но верно укоренялась в его уме, с его полного ведома. Ему предстояло непрестанно ею терзаться, ломать голову над тем, что именно увековечил снимок и что в нем было такого особенного.

Он стукнул кулаком по столу, проклиная темноту и Ханну Холл. В этот самый миг зазвонил сотовый.

— Не слишком поздно для вас?

— Нет, доктор Уолкер. Рад вас слышать.

— Я бы не была так в этом уверена после нашей прошлой дискуссии.

— Простите, что повысил голос, — извинился Джербер. — Должен признаться, что ситуация с Ханной не из легких.

— Я надеялась услышать от вас, что лечение дало удовлетворительный результат.

— Выяснилось что-то еще?

— Родители Ханны были помещены в психиатрическую клинику.

— Этим можно было бы объяснить ее психическое расстройство.

— Да, но не думаю, что можно будет добраться до их историй болезни: после закрытия заведения документы затерялись… И еще кое-что не согласуется: если Ханна жила с ними до тех пор, пока ей не исполнилось десять лет…

— До ночи пожара, вы имеете в виду?

— Именно… Я говорю: если это так, значит потом ее препоручили кому-то еще, иначе нельзя объяснить тот факт, что она перебралась в Австралию и получила имя, под которым живет сейчас.

— В Италии нет свидетельств того, что ее удочерили, вы это пытаетесь мне сказать?

— Да, их нет, но, наверное, вы сможете выяснить у нее.

— Разумеется, при случае выясню.

— Ханна в детстве видела содержимое деревянного сундука, который они всюду носили с собой.

— Правда? И как она это восприняла?

— Она описала бедного Адо, сказала, что он выглядел так, будто просто спит, словно смерть не затронула его.

— Типичный механизм пересоздания реальности.

— Да, я тоже об этом подумал.

— Еще какие-то странности?

— Она говорила о ведьме.

— Называла ее «лиловой вдовой», вновь повторила историю об «особенной девочке», добавив, что поэтому ведьма ищет ее.

— Ведьма и чужие, — подытожила Уолкер. — Что вы собираетесь предпринять?

— Оставлю эти темы: мне надоело слушать о призраках и прочей паранормальной чепухе.