Дом голосов

— Не знаю, как бы я смог ему объяснить, что он происходит отсюда, — успокаивает ее психолог. — Но если когда-нибудь он станет тебя искать…

— Пусть тебя не мучает совесть, — перебивает она. — Мы поступаем правильно: мы его спасаем, не забывай об этом. Какое будущее ждет его здесь? Он закончит, как Мари и Томмазо.

— Твоя подруга, судья, подготовила документы?

— Да, — заверяет он. — Мальчик будет Джербером по всем статьям.

Акушерка улыбается, чтобы снять напряжение.

— Кстати, как вы его назовете?

— Пьетро, — отвечает психолог.

Потом я и мой отец вместе поднимаемся из преисподней под красными крышами. Направляемся к новому дому, поддельной семье и будущему, которое предстоит выдумать.

В этот самый момент, через много-много лет, пока он сидел в машине посреди пустынных полей, воспоминание, которое отец вложил ему в подсознание в его девятый день рождения, окончательно закрепилось в сознательной памяти Пьетро Джербера. Так, будто он всегда это знал.

— Поэтому, когда отец перед смертью назвал вам число, вы так на него разозлились, — добавила лже-психолог на другом конце связи.

— Вот и у Ханны Холл тоже не было возможности выбора, — согласилась собеседница. — Ведь если бы Ханну спросили, она, может быть, захотела бы жить с теми, кого считала матерью и отцом.

Пьетро Джербер не мог не задуматься над тем, как судьба свела их задолго до того, как они познакомились.

Они с Ханной — брат и сестра.

— Ханна замыслила все это, чтобы я открыл для себя мою подлинную историю, — убежденно проговорил Пьетро Джербер.

— Интересно получается, — заметила лже-Уолкер. — Стало быть, Ханна явилась из Австралии не для того, чтобы освободиться самой, но для того, чтобы освободить вас.

Пьетро продолжал подыгрывать ей, потому что был напуган. Кто знает, что произойдет, положи он конец этому фарсу. Придется всю свою жизнь переписывать заново на основе этой новой правды. Но одно Джербер понял, и это утешило его.

Когда он примется приводить в порядок воспоминания о прошлом, в этом своем предприятии он не будет одинок.

Ханна останется рядом, будет направлять его память на то, чтобы излечивать раны, нанесенные детством, и заговаривать боль, как умеют делать только те, кто вас по-настоящему любит.

Хотя Пьетро Джербер еще не мог собраться с силами, чтобы поднять веки и выйти из уютного убежища темноты, он знал, что Ханна где-то здесь, очень близко.