Дом голосов

Еще не зная ее, Джербер насторожился.

— Простите, мы говорим о взрослой женщине, верно? — перебил он собеседницу. — Вы ошиблись, доктор: вам следует позвонить кому-то другому, ведь я детский психолог.

У Джербера не было намерения обидеть коллегу, но он по непонятной причине чувствовал себя неловко.

— Эта женщина нуждается в помощи, а я отсюда ничего не могу сделать, — продолжала Тереза Уолкер как ни в чем не бывало, даже не замечая его попыток отвертеться. — Мы не можем игнорировать ее рассказ.

— Вы не хуже меня знаете, что не рекомендуется прерывать лечение гипнозом, — настаивала собеседница.

Он это знал и понимал, что ситуация чревата нарушением медицинской этики.

— Моим пациентам самое большее двенадцать-тринадцать лет, — защищался Джербер.

— Ханна Холл утверждает, что убийство произошло до того, как ей исполнилось десять. — Уолкер стояла на своем, вовсе не собираясь сдаваться.

— А вдруг она мифоманка, вы не рассматривали такую возможность? — предположил Джербер, упорно не желавший иметь ничего общего с этой историей.

— Она уверяет, что жертва — мальчик по имени Адо.

Фраза повисла в воздухе посреди плеска дождя. У Пьетро Джербера больше не было сил бороться.

— Может быть, невинное дитя, погребенное неизвестно где, заслуживает того, чтобы мы узнали правду, — спокойно продолжала коллега.

— Что я должен сделать? — сдался психолог.

— У Ханны нет никого в целом мире: представляете, она даже не пользуется сотовой связью.

— Да, но что я должен сделать? — повторил Джербер свой вопрос.

— Выслушать ее, — просто ответила Уолкер. — Внутри этой взрослой женщины живет девочка, которая хочет выговориться: кто-то должен войти с ней в контакт и выслушать ее.

Так недавно сказала судья Бальди.

— Доктор Уолкер, вы уверены, что через столько лет есть смысл возвращаться к этому? Даже если под гипнозом получится извлечь из памяти вашей пациентки воспоминание о том, что случилось с Адо, оно уже будет замутнено временем и пережитым опытом, искажено событиями последующей жизни.

— Ханна Холл говорит, что знает, кто убил ребенка, — перебила его Уолкер.

Джербер запнулся. Снова возникло неприятное ощущение, такое же как в начале разговора.

— И кто же? — выдавил он через силу.