Дом голосов

— Что я тебе говорила? — отметила Бальди.

Теперь он забеспокоился по-настоящему.

— Как я должен себя вести? — спросил он у судьи.

— Думаешь, пациентка представляет опасность для тебя или твоей семьи? — спросила в свою очередь Бальди.

— По правде говоря, не знаю… Эта женщина пыталась похитить младенца, возможно намереваясь похоронить его живым.

— Ты не можешь обратиться в полицию, поскольку тебе не в чем ее обвинить, к тому же это будет серьезным нарушением врачебной тайны.

— Сильвия считает, что она за нами следит.

— Этого недостаточно, это не преступление.

К сожалению, он сам это прекрасно знал.

— Я все время твержу себе, что не рекомендуется резко прерывать лечение гипнозом, но, если честно, боюсь последствий.

— Последствий какого рода?

— Твой отец тут ни при чем, на этот раз ты должен справиться сам.

Как не хватает сейчас проклятого ублюдка, подумал Джербер, и это еще больше разозлило его.

— Частный сыщик, друг Уолкер, установил, что в Австралии под этим именем живут две женщины лет тридцати… Одна из них — всемирно известный морской биолог.

— При чем здесь это?

— Просто задумался: два человека одного и того же возраста, с одним и тем же именем, и такие разные судьбы. Не будь я сыном своего отца, я бы не стал психологом и не оказался бы сейчас в такой ситуации.

Бальди встала с дивана, пристроилась на подлокотник кресла, в котором сидел Пьетро.

— То, что ты помогаешь незнакомке, не решит твою проблему с отцом, какова бы она ни была.

Пьетро Джербер поднял на нее взгляд.

— До десяти лет моя пациентка жила с родными отцом и матерью: они перебирались с места на место, часто меняя имена.

Потом что-то произошло: женщина упомянула «ночь пожара», когда мать дала ей выпить «водичку для забывания». Это событие резко прервало ее отношения с родной семьей, и она переехала в Австралию, превратившись для всех в Ханну Холл.

Услышав это имя, произнесенное в первый раз, Бальди напряглась, что не укрылось от Джербера.

— О чем ты хочешь меня спросить? — осведомилась она с подозрением.

— Полагаю, двадцать лет назад Ханну забрали у родителей, возможно, сохранились документы, объясняющие причину. И может статься, кто-нибудь еще занимается убийством братика.

— Эта история — вранье! — вспылила судья. — Очнись, Пьетро: не было никакого убийства, эта женщина морочит тебе голову.

Но Джербер не отступался, упорно продолжал гнуть свое.

— Родные отец и мать позволяли ей самой выбирать себе имена, поэтому, пока она жила в Италии, ее звали по-разному.