Дом голосов

Знаю, это много: никто из нас пятьсот лет не проживет. Во всяком случае, в одной жизни.

Когда мы прибыли, церковь была полна грязи. Мы потратили массу времени, чтобы ее отмыть. Но потом показался пол, и он был сделан из мелких камушков самых разных цветов. Изображения людей, похожие на пазл. У некоторых белое кольцо вокруг головы. Меня это забавляло, я старалась все оттереть как следует, чтобы найти другие рисунки, которые прятались там, внизу. Папа разрешал, но говорил, что это бесполезно, потому что осенью болото снова захватит нашу церковь.

И опять все зальет водой и грязью.

Но к осени мы уже отсюда уйдем.

При церкви есть колокольня с маленьким колоколом, но мы не можем звонить. Чужие услышат и придут сюда.

Мне это место нравится, и Адо оно нравится тоже. Рядом с церковью есть кладбище. Там немало железных крестов, а также плит. Но многие плиты разрушены, а кресты лежат на земле. Мы с мамой и папой выбрали могилу для Адо, самую красивую. Думаю, там ему будет хорошо.

Его охраняет каменный ангел.

В церкви я нашла книгу. Я такой никогда не видела. Она называется Библия. Мама говорит, что книга старинная. И в ней много историй. Некоторые интересные, другие странные. Например, об Иисусе, по прозванию Христос: она самая длинная. Потом — об одном человеке, у которого было много-много детей, а еще написано о конце света. Но в той, которая мне нравится больше всего, говорится о ковчеге, построенном в давние времена, чтобы спасти всех животных, когда океаны покрыли мир. В книге не упоминаются чужие, но есть целая куча правил.

Одно из моих самых любимых высказал сам Иисус, по прозванию Христос.

«Да любите друг друга, как я возлюбил вас».

Я люблю маму, папу и Адо. И они меня любят, это наверняка. Я не понимаю, для чего служат правила из книги. Но именно из-за них все расстроилось.

Голос будто бы исходит из колодца или из пещеры. Я мигом оборачиваюсь, вижу, кто говорит. Старик сидит на каменной стенке, заворачивает в бумажку табак. Папа тоже так делает иногда. У старика седые волосы, и, по-моему, он давно не мылся.

Его кожа вся в трещинах и красных пятнах. Я никогда не видела старика вблизи. Мама объясняла мне, что делается с людьми, когда проходят годы. Но я не представляла себе, что они становятся такими сморщенными.

На старике джинсы, кожаные башмаки и клетчатая рубашка, расстегнутая на груди. Одежда вся в заплатах и пятнах. Рядом с ним палка, и у него странные глаза. Вместо зрачков два белых шарика.

— Эй, девочка, — повторяет он.