Онлайн-библиотека книг
Крестьянин взял с ладони женщины несколько динаров и протянул ей апельсин. Содрогнувшись, она бросила его в сумку, где лежал револьвер, и поспешно зашагала прочь, то и дело настороженно озираясь по сторонам. Перед глазами стояло окровавленное лицо несчастного булочника.
Наконец она свернула на улицу Садон, тоже торговую, но где цены были выше, чем все минареты на другом берегу Тигра. Правда, торговцев на широком бульваре осталось совсем немного, и еще меньше было покупателей, которые могли позволить себе приобрести товары за такие бешеные деньги.
Высокий привратник с большими темными глазами и черными усами в стиле Саддама Хусейна сердито шептал сидевшему за стойкой клерку:
— Что сделал для нас этот так называемый великий вождь, а, Рашид? А ведь обещал перебить всех иностранных дьяволов, сделать всех нас богатыми! Такими богатыми, что человек, имеющий ученую степень, должен носить эти изношенные тряпки, униформу привратника, — он стукнул себя кулаком в грудь. — И работать в отеле, где никто не останавливается.
Рашид мрачно ответил:
— Как-нибудь переживем и это, Бальшазар. Как видишь, до сих пор еще не померли, да и Саддам, он тоже не вечный.
Только тут они заметили сгорбленную старуху, молча стоявшую перед стойкой. Она вошла так тихо и бесшумно, точно дымок, и клерк с привратником на секунду совершенно растерялись. Как могли они не заметить ее? Над белой повязкой, прикрывающей лицо, блеснули живые черные глаза.
Привратник нахмурился.
Она заговорила на безупречном арабском тихим, испуганным голоском:
— Тысяча извинений. Я портниха. Меня прислали сюда шить для «Сандуса».
Уловив в ее голосе страх, Рашид вновь обрел уверенность и жестом указал на служебную дверь за стойкой.
— Тебе нельзя находиться в вестибюле, женщина.
