Онлайн-библиотека книг
На секунду у Джона возникло ощущение, что она вовсе не слышала его слов. Лицо застывшее, лишенное какого-либо выражения. Все мышцы словно атрофировались. Глядя на нее, невозможно было понять, как восприняла она эту ужасающую весть об убийстве своей сестры.
Они ехали в молчании. Грузовик трясся и подпрыгивал на ухабах. Нет, так нельзя. Сама их жизнь зависит сейчас от этих звуков, надо все же понять, куда их везут. Машина увеличила скорость. Улицы стали просторнее, людские голоса и звуки радио стихли. Должно быть, они выехали на более широкую автостраду.
Кровь стучала в висках.
— Рэнди?"
"И тут она сломалась. Лицо ее исказилось, по щекам покатились слезы. Однако продолжала сидеть все так же прямо и неподвижно. Она расслышала его слова, но не понимала их значения. Вернее — не хотела знать и понимать. Боль пронзала все ее существо. Софи? Мертва? Убита? Нет, это невозможно, этого просто не может быть!
Голос Рэнди звучал сдавленно и деревянно:
— Я тебе не верю.
— Это правда. К сожалению, это правда. Знаю, как ты любила ее. И она тоже очень любила тебя.
Стыд и чувство вины охватили Рэнди. Каждое его слово било, точно удар молота. Знаю, как ты любила ее.
Она не виделась с сестрой месяцами. Она была слишком занята, слишком увлечена своей работой. Она была нужна другим людям куда больше, чем Софи. Ей казалось, что у них обеих впереди еще долгая-долгая жизнь, хватит времени насладиться обществом друг друга.
И когда Джон Смит перестанет занимать такое большое место в жизни Софи.
Сердце ее, казалось, разрывалось на части. Она поднесла ладони к лицу и сердито оттерла слезы.
— Рэнди?
Она слышала его голос. Слышала, как прогрохотали колеса грузовика по настилу, и звук был какой-то полый. И она тут же переключилась на действительность и поняла, что они только что проехали по мосту. Это был очень длинный мост, а внизу шумела вода.
И тут она снова переключилась. И с болью в сердце подумала: «Софи!» Обхватила себя за плечи руками и взглянула на Джона. У того было какое-то опустошенное выражение лица. И Рэнди поняла — скорбь его столь глубока, что не может выйти на поверхность.
Это лицо не могло лгать. Софи действительно умерла.
Софи больше нет.
