Дом на берегу океана

Девушка скоро вернулась, но уже в сопровождении Тани и громко тараторя при этом. Таня, с сомнением глядя на нас, что-то отвечала. Хоть я и не был особым знатоком полинезийского, но суть все же понял — как-никак, живу на острове уже больше двух лет.

— Подруга, — убеждала Таня пухленькую, — поимей терпение! Не видишь, люди делом заняты. Вот закончат они его, подобреют, тогда я и переведу прекрасному пришельцу твои просьбы.

— Что это они? — обратил внимание на оживление неподалеку от навеса дядя Миша.

— Та, которая пониже, хочет признаться вам во внезапно возникшей большой и чистой любви небывалой интенсивности.

Но не может, потому что пока не знает русского. А которая повыше — это Таня, моя подруга. Говорит, что надо подождать, пока мы допьем пиво, и тогда она все переведет.

И тут до сих пор невозмутимый дядя Миша малость растерялся.

— Точно? — непонятно зачем спросил он, ибо достаточно было просто взглянуть на пухленькую, и все становилось ясно. — Надо же… А что ты девушек за стол-то не приглашаешь?

— Нельзя им пива.

Хотя на кухне должно остаться немного колы, сейчас принесу. А вы пока усаживайте дам.

— Прошу, красавицы, — привстал майор, — украсьте собой наше по какому-то недоразумению чисто мужское общество.

Даже Таня поняла не больше половины произнесенных слов, а вторая — еще меньше, но смысл они уловили правильно. И вскоре, благосклонно хихикая, причем, что интересно, в нужных местах, уже принимали ухаживания дяди Миши.

В общем, я совершенно не удивился, когда на мое приглашение погостить на острове подольше Женин дядя ответил безоговорочным согласием.

А вот поселиться в моем доме отказался, сказав, что при такой погоде тут можно жить и просто на улице, так что палатка «Килкенни» его вполне устраивает. Мол, по армейским меркам она вообще прекрасно подойдет для отделения.

С появлением нового гостя работы на верфи пошли заметно интенсивнее — все-таки работать руками дядя Миша мог куда лучше своего двоюродного племянника, не говоря уж об островитянах.

Кроме того, он подверг ревизии мой арсенал, особое внимание уделив самодельным образцам.

Начал он с восемьсот четвертого «крыса», и вскоре мне было представлено резюме:

— Грохает оно у тебя, конечно, здорово, просто загляденье слушать. Отдача тоже как у настоящего ружья. В общем, если бы оно еще и стреляло хоть самую малость приличней, ему бы цены не было!

А вот шестьсот третья винтовка дяде Мише очень понравилась.