Дом на берегу океана

Ниже жилетки имелась плетенная из тростника или какой-то другой крупной травы юбка.

Одежда теток была примерно такого же фасона, но вся плетеная и без украшений.

Подойдя метров на двадцать, шаман воздел над головой небольшую темную палку и сказал краткую речь, в которой я не понял ни слова. Ханя, кстати, тоже, чем явно была немало удивлена. Ведь девочка по умолчанию считала, что на свете существует всего два языка — человеческий и небесный, то есть мангареванский и русский. А тут к нам вдруг обращаются на каком-то третьем!

Шаман, похоже, догадался, что его ораторское мастерство пропадает зря.

Он наморщил лоб, потом сделал торжественное выражение лица и снова заговорил, теперь гораздо медленнее. Что удивительно, я, кажется, понял несколько слов! Во всяком случае, в речи явно прозвучали «небо», «дерево», «племя» и «большая вода».

Ханя же поняла много больше и постаралась ответить. Минут десять они с шаманом обменивались короткими фразами, а потом старик что-то сказал сопровождающим его теткам.

Те и раньше выглядели как пыльным мешком стукнутые, а тут и вовсе офигели. Одна даже непроизвольно села на подкосившихся ногах, но, получив от шамана чувствительный пинок, тут же пришла в себя и вскочила.

— Что он тебе рассказал? — поинтересовался я у девушки.

— О, Ник-ау, я не все поняла. Но он сейчас обратился к нам на языке далеких предков своего племени, который помнят только шаманы и передают от отца к сыну. И этот язык похож на наш! Неужели они тоже с Мангаревы?

Вряд ли, подумал я, скорее, у мангареванцев и наших гостей были общие корни.

И попросил Ханю пересказать, что она все-таки поняла и что успела сообщить шаману.

В общем, история выглядела так. Когда-то, настолько давно, что даже звезды на небе были другими, предки наших гостей приплыли на землю, состоящую из двух огромных островов — судя по всему, Новую Зеландию. Освоились там и жили мирно и счастливо, охотясь на больших, в два человеческих роста высотой, птиц моа. Они так и называли себя — охотники на моа, то есть моа-риори, или мориори.

Это благолепие продолжалось долго, но однажды взяло и закончилось. На острова явились злобные, сильные и хорошо вооруженные пришельцы. Первым делом они выгнали мориори с мест, где обитали птицы моа, а всех несогласных убили. Потом быстро сожрали пернатых и принялись есть уже мориори. Те пытались прятаться, но безуспешно, и вскоре их племя прекратило бы свое существование, не найдись в нем пророк по имени Ару-Ио.