Дом на берегу океана

И вообще что такое печь и с чем ее едят, из всех нас представлял себе только дядя Миша. Он уже нарисовал мне, как должна выглядеть буржуйка, так что при первом же визите в двадцать первый век надо будет съездить в Пруды и заказать там стальных листов толщиной в один и в пять миллиметров. Потому что, во-первых, контора, торгующая металлопрокатом, находится через две двери от моего офиса, а готовыми печками — на другом конце технопарка. Да и ни к чему нам готовые, пусть лучше люди учатся работать со сварочным аппаратом.

Буржуйка для этого подходит идеально, заготовки для нее трудно будет запороть даже при полном отсутствии квалификации.

Однако отопление дровами может привести к тому, что леса на острове вообще исчезнут. Это ни к чему, даже если наши потомки решат когда-нибудь покинуть этот остров. Как-то нехорошо оставлять за собой пустыню — это просто неуважительно по отношению к потомкам. И в этом смысле я очень вовремя придумал сочлененный мотоблок, который из-за своей крайней узости способен ездить по лесу, маневрируя между деревьями.

Значит, можно будет ввести точечную вырубку на дрова, а не площадями, как мы это делаем сейчас. Потому как надо блюсти экологию. Пусть здесь, несмотря на появление переселенцев, продолжают существовать эти… как их там… ах, да — эндемики. То есть коренные жители здешних мест — не суть, растения они или животные.

Все эти возвышенные мысли я обдумывал по дороге от лесопилки к месту высадки, где потихоньку начинались строительные работы. И как раз в это время трава впереди меня чуть шевельнулась.

Я уже знал, что это может означать, и потянулся к кобуре. Теперь там находился не «глок», а подарок дяди Миши, сделанный им собственноручно, — гладкоствольный револьвер калибром «десять и две». В нем использовались укороченные до шестидесяти миллиметров стальные барнаульские гильзы от «Сайги-410», снаряженные половинным зарядом пороха и мелкой дробью.

Взведя курок, я сильно притопнул ногой. Трава снова зашевелилась… выстрел, затем на всякий случай еще один.

Все, отползалась, зараза. И чего же эти змеи-белогубки до сих пор не сообразят куда-нибудь откочевать от нашего будущего города? Дождутся ведь, что ни одной не останется: на Хендерсоне под руководством дяди Миши три аборигена клепают по одному револьверу в сутки. И не так уж важно, что эти змеи все-таки местные — эндемики бывают разные, и конкретно вот такие нам совершенно не нужны. Хорошо, хоть комаров тут нет: не придется обрабатывать болота всякой ядовитой химией.