Дом на берегу океана

Столь слабо форсированный движок может крутиться если не вечно, то уж во всяком случае очень долго. Вряд ли мне удастся дожить до того момента, когда они начнут выходить из строя от старости. Стоил же он всего тысячу долларов при покупке партии от десяти штук, и я собирался в ближайшее время приобрести первый десяток. Потому как Форпосту нужна электростанция — это раз. Пара небольших рыболовных суденышек — это два. А остальные движки пока полежат, потом наверняка куда-нибудь пригодятся.

Жалко, из-за приличного веса их нельзя ставить на самолеты, но давно подмечено, что идеала в мире не существует. Зато, наверное, они подойдут на дирижабли — если, конечно, мы когда-нибудь соберемся строить эти небесные пузыри.

Кстати, пришла пора прояснить один вопрос, а то некоторые могут усомниться: с чего это вдруг мои аборигены приобрели хоть какое-то трудолюбие? Ведь известно, что жители тропических островов тысячелетиями только и делали, что лежали под пальмами, ожидая, когда прямо в рот свалится очищенный банан.

А это способствует выработке, понимаешь, вполне определенного отношения к труду…

Может, где-то действительно наблюдалась похожая картина, но только не на тех островах, где я уже побывал. Там людям приходилось пахать от рассвета и до заката, невзирая на возраст и общественное положение. Иначе выжить было невозможно. Вот аборигены и работали на пределе сил, а иногда и с риском для жизни. Например, почему экипаж рыболовецкого плота на Хендерсоне был женским? Да потому что предыдущий, мужской, унесло в океан за пять лет до моего прибытия на остров! А перед ними был еще один, сгинувший за пятнадцать лет до них.

Опять же я читал, что где-то растут кокосовые пальмы, где-то финиковые плюс всякие там хлебные деревья…

Хендерсонские пальмы не давали вообще ничего съедобного, даже сок из них выжать было почти невозможно. Зато если их листья высушить, а потом отбить деревяшками, оставались довольно прочные волокна.

Но сколько труда уходило на их получение, и сколь умеренным был результат!

У Поля на изготовление из ракушки одного крючка шло примерно двадцать часов работы, а поймать на него можно было несколько мелких рыбок или одну среднюю. Причем Поль был мастером: другие работали дольше, а крючки получались хуже.

Предки островитян привезли с Мангаревы какое-то растение с мелкими, но сладкими клубнями.