Дом на берегу океана

В конце концов, я электронщик или кто?

Почти всякий имевший дело с силовой аппаратурой наверняка видел, как взрываются силовые транзисторы. Вполне соизмеримо с бабахом от жевело, только звук более резкий, что говорит о высокой скорости детонации. А ведь там всего-то разряжается три — четыре сотни микрофарад, заряженных до трехсот с небольшим вольт!

На краю шурфа стояла батарея общей емкостью в тысячу микрофарад, преобразователь же мог зарядить ее до полутора киловольт. Вот уж от такой энергии спиралька взорвется почище любого детонатора, подумал я, перекидывая первый тумблер на пульте.

Выждав пару минут, я скорчился в своем будущем сортире и щелкнул вторым тумблером.

Ох, как оно грохнуло! Аборигены потом долго рассказывали друг другу, как до глубокой ночи по небу вместо облаков летали камни. Кстати, не так уж они и преувеличивали — приличная каменюка шлепнулась метрах в ста от моего дома и докатилась почти до него, ломая по дороге кусты.

И только после бабаха меня посетила простая мысль: а почему я не засадил кого-нибудь из островитян перемешивать адскую смесь?

Потом минут пять ушло на размышления — это в кого же я такая сволочь? Но ведь не засадил же, напомнил я себе, а перемешивал сам. И кстати, пора сходить посмотреть, что из всего этого получилось.

На месте бывшего шурфа обнаружилась дымящаяся воронка почти идеальной формы, глубиной метров пять и диаметром порядка сорока. Просто замечательный будет прудик, подумал я, любуясь на дело своих рук.

Однако наливать туда воду было еще рано, и я сказал зрителям, что подготовка к чуду не закончена, завтра с утра работы продолжатся.

Как уже упоминалось, остров состоял из известняков. Но разных. Грубо говоря, имелось две разновидности — грязно-серая и светло-коричневая. Породы первой группы были совсем рыхлыми, и вода сквозь них проходила почти как через песок. А коричневый камень оказался сравнительно плотным, из него аборигены даже делали какое-то подобие посуды.

Так вот, сначала мы подтащили к берегу будущего водоема генератор и портативную бетономешалку, а потом я остался у нее готовить раствор. Хендерсонцы же занялись герметизацией дна. Что это такое и зачем оно нужно, люди поняли сразу и теперь, получив мастерки, бодро замазывали все сколько-нибудь заметные трещины. Этот процесс продолжался часов до шести вечера, а потом я с рулонами полиэтиленовой пленки спустился на дно.