Дом на берегу океана

Убедившись, что Поль, по крайней мере, начал четвертую попытку правильно, я ненадолго прервался и зашел в спальню — посмотреть, как там кошка относится к нарушению ее территориальных прав. Ибо до этого ни один абориген в мой дом не заходил.

Киса восприняла появление гостя в мастерской сравнительно спокойно. Сама она была в правом крыле дома, где располагались мастерские, только раз, и ей там не понравилось. Наверное, пахло неправильно, да и острые металлические стружки тоже не вызвали восторга, так что нашей с ней территорией она считала только спальню и кухню.

Я насыпал хвостатой корма, добавил туда три таблетки витаминов и положил маленькую рыбку, уже не первый раз. Поначалу киса очень удивлялась — зачем подкладывать к еде эту дрянь? Ее же оттуда неудобно выцарапывать. Но потихоньку у кошки, кажется, появлялись мысли, что добавка тоже съедобна, несмотря на странный вид и запах. Сегодня, например, она попыталась погрызть вытащенную из миски рыбку, но быстро бросила это занятие и захрустела сухим кормом.

Что мне казалось неправильным: ведь океан рядом, а в нем полно свежайшей рыбы! К чему жрать какую-то какашкоподобную субстанцию, да к тому же с названием «Роял Конин»? Давай, кошка, привыкай к натуральной пище — у тебя теперь начинается здоровая жизнь на экологически чистой природе. Бери пример с меня — год уже не пробовал доширака, и ничего, даже не похудел. Сегодня, например, на обед будет уха из каких-то рыбин, похожих на скумбрию, но побольше. За день до шторма их сумел наловить экипаж «Богатыря», потом Ханя сварила уху, а я ее третий день ел, благо на кухне уже четвертый месяц стоял небольшой автомобильный холодильник.

Мой дом имел две электросети — двести двадцать вольт и двенадцать. Первая появлялась только при запуске стоящего в прихожей генератора и шла в обе мастерские. Вторая была всегда, от нее питалось освещение на светодиодах и ноутбук. Она шла от аккумуляторов, которые подзаряжались от ветряка на мачте рядом с домом. Сейчас мачта скрипела, вибрировала, но нормально выдерживала напор ветра.

Ветряк крутился как самолетный пропеллер, однако я особо не волновался — все-таки это был не первый шторм за время моего житья на острове. Пусть себе вертится, тем более что до шторма случилось несколько совсем безветренных дней, и аккумуляторы малость подсели.

Но, пожалуй, пора проведать Поля.

Проходя через кухню, я разжег примус и поставил греться уху — ведь независимо от достижений моего ученика время подходило к обеду.