Дом на берегу океана

После чего развернул внутренний диаметр до «шести и трех», а потом при помощи трехтонного гидравлического домкрата прогнал через ствол дорны — первый, второй и третий номера. Без ложной скромности скажу: результат мне понравился. Этот ствол пойдет для винтовки под патроны Д-4, а для МПУ придется сделать то же самое, но потолще. Под такой патрон калибр ствола должен быть примерно восемь с половиной миллиметров. То есть скорость вылета пули будет не очень высокой, но ничего, перебьемся. Небось у берданки была еще меньше! Зато убойная сила получится та еще.

Сразу посадит на задницу хоть кабана, хоть конкистадора в латах.

Параллельно с изготовлением новой винтовки я занимался испытаниями своего крейсера «Аврора», то есть катамарана. Честно скажу, перед первым выходом под парусами меня пробирал небольшой мандраж — мало ли?.. И от экипажа толку немного: тетки видели парусный корабль впервые в жизни. Разумеется, они не раз тренировались сначала на берегу, а потом на пляже при минимальном ветре, но сейчас-то мы собираемся в океан! Скорость ветра доходила до десяти метров в секунду или, если по-морскому, то до пяти баллов.

Не дай бог перевернемся, и унесет нас к чертям, да и акулы тут иногда встречаются. Я даже заранее завел генератор, оставив его вертеться на холостом ходу, чтобы в случае чего не тратить времени. Что, как вскоре выяснилось, было очень правильным решением.

Мы вышли в океан от западного края пляжа. Ветер как раз и дул с запада, так что в случае потери управляемости катамаран вынесло бы на северо-восточный мыс, где были пещеры островитян.

Поначалу «Аврора» вела себя вполне прилично. Идя боковым галсом, она почти не кренилась, нормально слушалась рулей и вскоре разогналась почти до двадцати километров в час.

Мы шли поперек волн, в высоту немного превышающих два метра, но пологих: от одной до другой было метров тридцать — сорок. Когда расстояние до берега превысило полкилометра, я скомандовал теткам поворот оверштаг. На берегу они уже выполняли подобные действия, но ведь то на берегу!

Тонга стояла на гроте, а вторая морячка, Маи-Уни, или Манюня, на стакселе.

И они все сделали правильно, как только я начал поворачивать штурвал. Однако корабль повел себя безобразно. Повернувшись носом к ветру и, соответственно, к волнам, он, скатившись с одной, буквально поднырнул под следующую! То есть капитально зарылся носом. Правда, инерция еще оставалась, «Аврора» слушалась рулей и продолжала поворачивать.