Дом на берегу океана

Поначалу я собирался оставить ее в московской квартире — ведь за время нашего плавания там пройдет полчаса, от силы минут сорок. Но киса совершенно не желала покидать остров. Увидев дырку в двадцать первый век, она с паническим мявом спрыгнула с моих рук и забилась под свою тахту из хендерсонской пальмы. Пожав плечами, я предупредил животное, что в таком случае ему придется побыть одному три дня. Кошка молчала, из чего я сделал вывод о ее согласии. В конце концов, сухой корм не портится, воды я ей налью с запасом, а в мой дом никто не ходит.

Еще раз предупредив об этом кошку, я отправился на пляж, где стоял почти готовый к походу катамаран. Следовало посмотреть, не забыто ли чего, после чего лечь спать пораньше: ведь вставать в половине третьего.

Отплыть в три часа нам не удалось — движок завелся с трудом. Но после замены свечи прочихался и заработал нормально, так что в половине четвертого мы помахали племени руками и отчалили.

Ветер дул, как и вчера, с севера, но вроде чуть посильнее. Остров потихоньку удалялся, наш путь лежал на юго-запад-запад.

Ханя с Тимом во все глаза смотрели на свою родину, уже почти скрывшуюся в предрассветной тьме, — наверное, они чувствовали себя как Гагарин, впервые увидевший Землю из космоса. Я зевал — кошка не дала выспаться, всю ночь лезла ко мне и о чем-то тревожно мяукала. Что меня удивило — Тонга передала штурвал Манюне и тоже начала напряженно вглядываться в удаляющийся остров. Над ним уже появилась полоска рассвета, когда она повернулась ко мне и заявила:

— Ник-ау, будет шторм.

Я говорила об этом еще вчера, но ты послушал Камира.

Действительно, вчера вечером я поинтересовался прогнозом погоды у обоих местных метеорологов. Тонга тогда сказала — она не уверена в завтрашней погоде, а шаман заявил, что день совершенно точно будет почти безветренным.

— Сейчас начнется очень сильный шторм, таких почти никогда не бывает летом, — продолжала тем временем Тонга. — Ник-ау, надо возвращаться. Надо очень быстро возвращаться, если мы хотим успеть на остров.

— Но ведь летом не бывает сильных штормов, — неуверенно начала Ханя. Понятно: она уже настроилась на великое путешествие, а тут такой облом…

Однако я не собирался раздумывать, права Тонга или нет. Раз есть вероятность, что да, так и будем считать, никуда Питкэрн не денется. И рявкнул:

— Поворот оверштаг, ход самый полный, возвращаемся, Тонга на штурвале!

Сам же сел к движку — когда он работает на пределе, за ним лучше присматривать.