Это я здесь приживалка.
Дарька уснула минут через двадцать. Я уложила ее обратно в конверт и решила заглянуть на кухню. Печь-то я так и не успела затопить. Однако моя помощь в растопке не понадобилась. Когда я вошла на кухню, огонь уже горел. А еще рядом с холодильником стоял злой Корсаров.
— Кира, вы не поели! — Тут же объявил он недовольным шепотом. — Разве можно так относиться к собственному здоровью. Да и здоровью дочери…..
— Я не успела просто. — Призналась. — Дарька же…. И Вениамин еще заходил. — Кивнула на льняную сумку, лежащую на подоконнике.
Геннадий нахмурился еще больше, но комментировать приход своего друга не стал. А вот мою безалаберность припомнил.
— То есть, дрова вы принесли, а покушать забыли? — Проворчал он. — Садитесь за стол. Буду теперь следить за вашим питанием.
Он быстро достал один из контейнеров с едой, и забросил в микроволновку.
— Но….
— Кира, вы хотите, чтобы у Дарины все было хорошо? — Внезапно спросил он, доставая из холодильника еще контейнеры.
— Да, конечно.
— Быстро закивала. Как он может сомневаться в таком вопросе?
— А чтобы ребенок был счастлив, ему нужна здоровая и сытая мама. — Припечатал он меня. — Поэтому вы сейчас быстро сядете за стол и…, - он покосился на часы, — поужинаете. Потому как обед и полдник вы уже пропустили.
Я послушно подошла к столу и села. Лишь потом осознала свои действия. Он что, гипнотизер какой-то? Вздохнув, принялась за еду, поставленную передо мной. Вкусная картофельная запеканка. Покосилась на довольного Корсарова, плюхнувшегося за стол напротив меня.
Он с радостью начал уминать свою порцию. Сердце тут же екнуло. Устал. Голодный.
Ужинали мы молча, как и положено двум почти незнакомым людям. Лишь изредка посматривали друг на друга, изучая. Все же нам предстояло жить какое-то время рядом. В одном доме. Необходимо притираться.
— Кира, у меня к вам серьезный разговор. — Геннадий дождался, когда я отложу столовый прибор в сторону и начал разговор.
Я мысленно перекрестилась и подняла взгляд.
— Слушаю вас. — Положила руки на колени, как примерная девочка.
Корсаров немного помялся и поднялся на ноги.
— Я уверен, что вы разумная женщина… девушка. — Поправился он, расшагивая из угла в угол. — Я бы хотел поговорить с вами о рамках, которые нам обоим придется соблюдать.
— Рамках? — Тупо переспросила я.
— Да. Давайте так. Я выскажу свои мысли, а потом вы свои. — Он дождался от меня неуверенного кивка. — Кира, вы — молодая мать.
