— Путанно объяснила я.
Корсаровы расцвели в улыбках.
— Это та Анжелика, о которой я думаю? Рыженькая прыткая малявка? — Поинтересовалась Раиса Георгиевна.
— Да. Это моя троюродная сестра. — Пространно пояснила.
— Вот как? — Удивилась женщина.
Борис Аркадьевич удивленным не выглядел. Он вообще выглядел слишком расслабленным. Так выглядят только те люди, которые полностью владеют ситуацией. Меня это слегка нервировало.
— У нас негде оставаться на ночь. — Вспомнила я о проблеме, которая чуть ушла в сторону после звонка.
— Да. — Подтвердил мои слова Гек. — Давайте мы найдем вам ночлег в деревне. — Предложил он.
— Чушь. — Отмахнулась женщина. — У вас две комнаты. Вы спите в одной, мы в другой. Никто ни кому не мешает.
У меня челюсть отвисла от такого предложения.
— Но…?
— Мам, прекрати. У нас с Кирой не настолько близкие отношения, чтобы спать в одной кровати. — Вскипел Геннадий."
"— Знаешь, сын. Это у нас с твоим отцом уже не настолько близкие отношения после стольких лет совместной жизни.
Однако ж ничего, справляемся тихонько. За одну ночь с вами ничего не случится. — Отмахнулась она.
Я взглянула на Гека и поняла, что нам придется или согласиться, или искать жилье в деревне уже для нас самих.
Глава 14
Геннадий
Мама просто тиран в юбке. Об этом я ей и сообщил, как только Кира отвлеклась на вопрос отца о жизни в глуши.
— Да брось. Для тебя же стараюсь. — Шепотом сообщила она мне.
— Не надо для меня стараться таким образом. Мы сами со всем разберемся.
И Кира — не моя женщина. — Прошипел я.
— А чья? — Маму было не прошибить. — Живет с тобой, значит, твоя.
— Мама!
— Сын!
— Мама!
— Мы остаемся, и точка. Скажи спасибо, что нам в понедельник на работу нужно, а то погостили бы у вас несколько дней. — Мечтательно протянула она.
Меня передернуло. Легче согласиться на одну ночь, чем на неделю. А мама была готова идти на крайние меры, только бы настоять на своем. Встретился с печальным взглядом Киры. Почему-то меня сильно задело то, что ей неприятны мысли о том, что ночью мне придется быть в ее комнате.
А чего я ждал? Что она радоваться будет? Вдруг понял, что самого меня это совсем не смущало.
Мама отвернулась к девушке и принялась расспрашивать о Дарьке. А я мучительно попытался раскопать в себе хоть чуточку равнодушия к этой сероглазой девочке. Ничего. Зато тонна привязанности и желания защитить. Куда меня несет? Впервые за последнее время стало страшно.
