Мои мама с папой, только совсем молодые, бабушки и дедушки с обеих сторон, и в изголовье – прабабушка Лиза. Такой я ее не помнила, только видела на фотографиях.
– И как же мы назовем ее? – спросил деда Костя, отец папы.
– Вика! Виктория! – донесся голос прабабушки. – Ей многое предстоит с таким-то даром, так пусть имя ей помогает. Она будет сильной и смелой девочкой, наша Виктория.
– Вика? – спросила моя молодая мама. – Сереж, ты не против? – Она глянула на моего такого же молодого папу.
– Нет. – Папа улыбнулся младенцу, лежащему в кроватке.
– Пусть будет Виктория Сергеевна Лисовская.
Картинка исчезла, и я прошла еще несколько шагов по Радужному мосту, улыбаясь увиденному только что отрывку из своего младенчества.
И вновь неожиданное марево перед глазами.
Сероглазая девочка лет четырех с распущенными каштановыми волосами прыгает и хлопает в ладошки. А за ее спиной – два розовых крылышка, расшитые бисером и пайетками.
– Я – фея! Я – фея! – приговаривает девочка, улыбаясь во весь рот.
И снова я улыбнулась своей детской игре и таким любимым крылышкам феи, сделанным прабабушкой Лизой.
Картинка вновь исчезла, и я прошла следующие несколько шагов.
Снова марево и новое изображение.
Передо мной была та Вика, какой я была в пять лет. Я помню это темно-зеленое трикотажное платье в белых комариках с юбкой солнце-клеш. Смешная худая девчонка с длинными волосами, собранными в хвост на затылке, челка, закрывающая лоб – в то время я носила ровно подстриженную челку до бровей, – и горящие любопытством глаза.
Я, точнее она, та Вика из детства, сидела перед большим трюмо, стоящим в комнате у прабабушки Лизы. На чистой от косметики и шкатулочек поверхности трюмо горели две свечи в высоких подсвечниках и стояло блюдечко с ее обручальным кольцом – толстым, из красного золота. После смерти прадедушки бабуся его не носила, а хранила в шкатулке, это я помню.
– Баблиза, – позвала та Вика детским звонким голоском, – а я точно увижу его?
– Точно, Вика. – За моей, точнее, ее спиной появилась прабабушка.
Такая, какой я ее помню до сих пор. И у меня нынешней, замершей на мосту, защипало в глазах и носу. – Только поверь – и увидишь.
– Баблиз, а что нужно делать, повтори еще раз? – Девочка Вика подергала себя за мочку уха и смешно нахмурила бровки."
"– Смотри в зеркало, но не на себя, а словно вдаль, через зеркальную поверхность. Помнишь, как я тебя учила? – Девочка кивнула. – И мысленно зови.
– А как звать-то? – Маленькая Вика подпрыгнула от нетерпения на пуфике.
