– Давно?
– Не очень, чуть больше месяца.
– Какое ваше родовое имя?
– Лисовская. – Он бросал короткие фразы, а я так растерялась, что даже забыла, что надо возмутиться. Что это он мне допрос устраивает?
– Что?! Вы не она?! – Эйлард резко встал и наклонился надо мной, уперев руки в стол.
Я сначала даже голову втянула в плечи от неожиданности. Шутка ли – такая гора мышц надо мной нависла, да и рост у дяди немаленький – метр девяносто с малюсеньким хвостиком. А потом разозлилась и тоже встала, практически уткнувшись в него носом.
– Да, я не она. Я – это я! И кто эта она, я не знаю и знать не хочу. А дом – мой, и я здесь хозяйка. Все ясно?
– Где она? – Такое ощущение, что он меня просто не услышал.
– Кто?
– Наследница рода Аэтси?
– Понятия не имею, кто это такая и где она.
– Та-а-ак. Откуда у вас этот дом?
– Получила в наследство.
– Но при этом вы Лисовская и про Аэтси даже не слышали? – Он скептически приподнял одну бровь.
– Что вы ко мне прицепились? Я не от родни дом получила, а от совершенно незнакомой женщины.
У нее наследников не было, и она отдала дом мне. И сама умерла уже.
– То есть род Аэтси прервался? – Он округлил глаза.
– Да откуда я знаю! Я эту женщину видела всего один раз, пока мы документы оформляли. Понятия не имею, есть у нее какая-то дальняя родня или нет! – Я уже начинала злиться, потому что совершенно не понимала, что ему надо.
– Значит, прервался… – Эйлард сел. – Иначе бы переход вы не смогли открыть. Вас признали Источник и Дом.
Значит, новая династия…
Я пожала плечами и тоже села. Аэтси какие-то… Фамилия Эльвиры Николаевны вообще-то была Маркова.
– Впрочем… Тогда это объясняет мое пробуждение. – Эйлард задумчиво осмотрел меня, а потом хитренько так улыбнулся: – Вам понравилось меня целовать?
– Что? – пискнула я, потеряв голос от ужаса, осознав, что он знает о том, что я его целовала. И меня затопило жаркой волной.
– Я спрашиваю, понравилось ли вам меня целовать?
– Откуда…
– Ну как же, – он продолжал лукаво улыбаться, – только поцелуй той, которая разобьет камень, в котором была заключена моя душа, мог пробудить меня.
При этом она не должна была принадлежать к проклятому роду Аэтси.
– И кто их проклял? – перевела я тему.
– А я и проклял в последние мгновения.
– Зачем? Почему? – Голос у меня был сдавленный, а уши и щеки горели огнем.
– Ну скажем так, мы не сошлись во взглядах с той особой, которая… гм… меня усыпила.
