Дом незнакомцев

На мгновение его лицо оказалось совсем близко к ней, такое решительное и мужественное, с ямочкой на подбородке и косыми бровями над сияющими серыми глазами.

— Вы всегда ставите интересы других людей выше своих собственных? — пробормотал он.

Ее глаза вопросительно смотрели на него, и он ласково откинул взлохмаченные волосы с ее лба.

— Вы могли погибнуть, знаете ли. Надя сказала мне, что вы толкнули ее коляску с дороги, а сами остались прямо на пути у проклятой машины Денниса.

— Ну, я за нее отвечала…

Ее слова замолкли, потому что Пол улыбнулся и осторожно поцеловал ее в самый кончик носа.

— Это, Марни, означает «спасибо» от Нади и от меня, — сказал он. — Теперь я лучше пойду и скажу Эрролу Деннису, что вы ничего не сломали. Я оставил его нервно меряющего шагами холл.

Сестра Траскотт вернулась в хирургическую с бутылкой и бокалом примерно через минуту после того, как вышел Пол. Она налила Марни бренди, и это вернуло румянец щекам девушки.

— Ох, Скотти, вы не представляете, какое облегчение было услышать, что с Надей все в порядке, — с трудом улыбнулась Марни.

 — Она в самом деле смогла сесть в коляску без посторонней помощи?

— Конечно, смогла. Я бы сказала, что это хороший признак, не правда ли? Это доказывает, что ноги у нее не совсем беспомощные, но, с другой стороны, мистер Стиллмен так всегда и говорил.

Они все еще беседовали о Наде и ее перспективах, когда в хирургическую вернулся Пол. Его лицо было бесстрастным, но глаза сверкали блеском закаленной стали — явный признак того, что он только что спорил.

Он предупреждающе поднял руку, когда Марни начала говорить.

— С вашей стороны очень мило утверждать, что несчастный случай произошел по вашей вине, Марии, — сказал он, — но я видел, на какой скорости Деннис огибает этот угол у парка, словно он участник ралли в Монте-Карло. Во всяком случае, он был потрясен и теперь отправился домой с поджатым хвостом.

Марни не могла не посочувствовать Эрролу, но видела, что с Полом лучше не спорить.

Он уже решил для себя возложить большую часть вины на Эррола, и она, по правде говоря, чувствовала себя слишком слабо, чтобы вступать в споры. Нога у нее была ободрана и болела, а бедро довольно противно пульсировало, несмотря на обезболивающее, которое Пол вколол ей.

Она с трудом, словно старуха, выбралась из постели на следующее утро, но настояла, что будет работать, поскольку был четверг и офисной работы накопилось очень много.