Дом незнакомцев

Его губы притягивали ее, и он тихо добавил:

— Вы милый, отважный ребенок, не так ли?

После мучительного разговора с Иленой Марни чувствовала себя беззащитной, израненной. Теперь Эррол был рядом, со смуглой ирландской красотой дерзкого лица… его взгляд ласкал и утешал ее. Она вернула ему улыбку и отдернула руку, когда ее коснулись его теплые пальцы.

«Оркид-клуб» славился своим великолепным декором, замечательным оркестром и превосходной кухней. Эррол явно был здесь одним из завсегдатаев, потому что официант, провожая их к столику около танцпола, обратился к нему по имени.

Он убрал со столика табличку с надписью «Стол заказан», и его черные итальянские глаза с одобрением остановились на Марни. Эррол помог ей снять жакет, топазовые бретельки платья блеснули на свежей юной коже, а волосы засияли под светом ресторанных люстр.

— Что вы порекомендуете, Нино? — спросил Эррол после того, как Марни попросила, чтобы меню выбрал он. Вместе с официантом он начал обсуждать заказ, и блюда, на которых они в конце концов остановились, оказались восхитительными на вкус, а сопровождавшее их игристое вино «Барсак» приятно вскружило голову Марни.

Они танцевали, и Эррол нес очаровательную ирландскую чушь, так что к тому времени, как они покинули «Оркид-клуб», Марни расслабилась, улыбалась и позволила держать себя за руку, когда они прогуливались по Стрэнду, а потом свернули к набережной. Полная луна отражала серебро в воде, и Эррол увидел два отражения-близнеца в зеленых глазах Марни, когда они остановились у парапета.

— Вам было весело? — спросил он.

— Да. Вы прекрасно танцуете, Эррол, — улыбнулась она.

— Надеюсь, вы не подумали, что это потому, что у меня богатый опыт?

— Нет? — Он рассмеялся над ней, но очень нежно. Потом она слушала, как он вздохнул, опираясь руками о парапет; он смотрел вниз на дрожащие в воде серебряные звезды. — Думаю, я действительно люблю волочиться за женщинами, — признался он.

 — К тому же я играю и для удовольствия, и ради денег… О, Марни, зачем вы пришли в мою жизнь? Вы заставили меня вспомнить о совести, и дурные поступки которые я совершаю, больше не доставляют мне удовольствия. Я… я оказался в каком-то вакууме. Я хотел бы стать лучше, чем я был, — зачем мне это делать просто так?

Марни обеспокоенно посмотрела на него. Она отчасти понимала, на что он намекает, и затрепетала от неопределенности.