Дом незнакомцев

Они молча танцевали, пока не кончилась музыка, потом Пол заметил, что они оказались рядом с одним из арочных проходов, которые вели прямо к реке, и сказал:

— Давайте выберемся из этого муравейника. Я чувствую себя словно селедка в бочке.

Марни попыталась освободиться, но он не собирался принимать отказ. Он повел ее от огней павильона в ночь. Было прохладно, и разноцветные огоньки освещали путь к реке, где Пол предложил немного посидеть на деревенской скамье.

— Сигарету? — Он протянул ей портсигар и, улыбаясь, смотрел, как мигают маленькие радужные шарики на ее шапочке.

 — Я согласен с Рут, — прошептал он, — ваш костюм восхитителен. Он вам очень идет.

— Спасибо. — Она следила, как смешивается в воздухе дымок от их сигарет, слушала, как ночные птички охотятся на мошек, роившихся вокруг ив у самой воды.

— Послушайте, Марни, разве мы больше не друзья? — спросил Пол. — Неужели я все так основательно испортил?

«Я думала, что мы друзья», — рвался крик ее сердца, но она сидела молча и не отвечала ему.

Ей нечего было ответить.

— Марни, — он наклонился вперед и сжал ее руку, — тогда утром я был чертовски расстроен из-за Ады и еще кое-чего, и… и вы были так милы со мной. Я поступил неправильно, мне очень стыдно, но, пожалуйста, не надо ненавидеть меня за то… наверное, за то, что я, черт побери, мужчина.

— Все это становится чересчур. — Она выдернула руку и заговорила холодно, помня намеки Илены на то, что она вмешивается в жизнь Пола и его тревожит неверно истолкованный интерес, который он к ней проявляет.

 — Я забыла об этом в ту же секунду, когда вернулась в бунгало в то утро. Но мне хотелось бы, чтобы вы знали — чисто деловые отношения в офисе и вне его меня вполне устраивают.

— И когда же вы пришли к этому решению? — спросил он. — Или кто-то помог вам в этом — Эррол Деннис, например?

— Эррол? — Ее рука дрогнула, уронив пепел с сигареты, и глаза устремились к лицу Пола, с внезапно посуровевшими губами и глубокой ямочкой на подбородке.

 — Эррол здесь совершенно ни при чем.

— Вы собираетесь выйти замуж за этого человека, не так ли?

— Вы возражаете? — вспыхнула она. — Если это так, то я могу счесть это за назойливость. Вы вторгаетесь в мою частную жизнь.

Пол смотрел на нее, задетый, неприятно изумленный, не в состоянии понять, почему они вдруг стали чужими людьми и стремятся задеть друг друга обидными словами.

— Нет, ваша личная жизнь принадлежит вам, — проговорил он.