Дом одиноких сердец

Он обернулся, успел заметить только кулак, летящий прямо в глаза, и инстинктивно зажмурился. Почувствовал страшный удар и рухнул без сознания на землю.

— Саша, ну и рука у тебя! — осуждающе сказала Даша, вглядываясь в лицо своего преследователя, начинающее наливаться красноватым цветом. — А если бы ты ему сотрясение мозга устроил?

— А он и устроил, — пожал плечами Максим, заканчивая обматывать руки пленника веревкой. — Жалко, что все мозги козлу не выбил. Так, моя часть работы закончена. Ну и где наши славные менты?

— Где-где… — отозвался Саша, курящий в стороне.

 — Они раньше чем через три часа не появятся. Я же говорю — нужно его самим в отделение вести!

— Что-то у меня нет желания тащить этого урода на себе, — Максим сплюнул и отошел в сторону.

— Он, кажется, в себя приходит, — встревоженно сказала Даша. — Ребята, вы посмотрите…

Все трое склонились над парнем, лежащим на земле. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он совсем молод, не старше двадцати лет. Кого-то он Даше смутно напомнил, но она никак не могла понять кого.

Кастет нападавшего лежал в кармане у Саши, заботливо обернутый в пакет.

Он с трудом разлепил глаза и увидел над собой три лица. Одно из них — этой стервы! Она смотрела на него внимательно, но без злости. Рядом с ней стоял высокий мужик, и выражение его лица было очень нехорошим. А сзади маячил здоровяк, который — он смутно вспомнил — и ударил его.

— Ну что, догонялки закончились, — процедил высокий мужик сквозь зубы. — А теперь объясняй, что тебе понадобилось от моей жены и дочери.

— Да пошел ты… — пробурчал пленник, и тут же его коротко ударили под дых.

— Максим! — вскрикнула Даша.

— Так, ступай домой, — распорядился тот, кого она назвала Максимом, — а мы сами с маньяком разберемся. Без милиции.

Он сказал это с таким выражением, что парень сразу понял — мужик не шутит. И ему первый раз за все время стало страшно. Когда он охотился за теткой, когда выслеживал ее девчонку, ему и в голову не приходило, что за его действия последует какое-то наказание.

Нет, он, конечно, догадывался, что в худшем случае его задержат, но надеялся, что дядя с его деньгами как-нибудь отмажет. В конце концов, все знают: купить можно кого угодно, а уж ментов и подавно. Только купюрками пошелести — они сами прибегут. Нет, лично он этого никогда не проверял, но знал, что так оно и есть, поэтому ничего не боялся.

Но сейчас он лежал на холодной мокрой земле в неудобной позе, руки у него были связаны и затекли, а скула болела.