Дом огней

Я счел само собой разумеющимся, что ты из окна мог последним видеть Дзено перед тем, как он пропал.

То, что сказал Пьетро Дзанусси, утяжеляло чувство вины. Парадоксальным образом Джербер утратит это первенство, если десятилетняя девочка в самом деле вступила в контакт с малышом Батиголом.

Эту последнюю, абсурдную мысль он выбросил из головы, кляня себя за то, что вообще до такого додумался. А еще психолог.

В эту минуту мобильник завибрировал, оповещая о том, что пришла эсэмэс. Калиндри справился меньше чем за час.

Джербер открыл сообщение, и перед ним предстал перечень имен и телефонов.

Он посмотрел на часы. Десять вечера – не лучшее время, чтобы объявиться, да еще и рассчитывать на хороший прием. Но у него не было выбора. Ишио пообещал приехать, но нелегко будет уломать других членов ватаги из Порто-Эрколе, чтобы и они согласились на встречу старых друзей.

Во-первых, он не видел никого из них со дня символических похорон Дзено, которые состоялись в десятую годовщину исчезновения мальчика.

Во-вторых, чтобы добиться нужного результата, Джерберу придется их обмануть.

25

Он заказал столик на семерых в «Пелликано», на крытой террасе. Договорился, чтобы в этом отсеке ресторана они были единственными клиентами. Очень надеялся, что вид на зимнее море, прекрасный выбор рыбных блюд и хорошее вино как-то сгладят ощущение, будто он всех заманил сюда уловками.

Ради такого случая он привел себя в порядок. Подстриг бороду, как следует перевязал палец.

Первым на встречу явился Этторе. В детстве он любил спускаться по крутым склонам на велосипеде и, по-прежнему отчаянный, несмотря на плохую погоду, приехал на мотоцикле. Уговорить его было нетрудно, но, как и все остальные, он думал, что Пьетро пригласил только его одного.

– Кого мы ждем? – спросил Этторе, кладя перчатки и шлем на стул рядом с собой."

"В этот момент вошел Карлетто. Официально – профессор Карло Бонини, доцент факультета самолетостроения в Пизе.

Друзья тотчас же узнали друг друга. На уловку Джербера пока что никто не сетовал.

По телефону Джованноне говорил так же весело и так же звонко смеялся. Через двадцать пять лет он стал чуть ли не вдвое толще, но благодаря изрядному росту походил на этакого симпатичного великана. Он занимался подержанными машинами, и приглашение в «Пелликано» сразу пришлось ему по сердцу.