Дом огней

Психолог боялся, что его использовали, и даже флирт, которому они оба предались, был для нее лишь тактикой, направленной на то, чтобы получить желаемое. Принимать все так близко к сердцу – ребячество, он отдавал себе в этом отчет, но ничего не мог с собой поделать.

– Так или иначе, ты не сказала мне всей правды.

– Теперь ты ее знаешь. Как будем действовать? – приступила девушка без обиняков.

К некоторым не совсем традиционным подходам Джербер всегда относился скорее скептически. Он знал, что парапсихология выросла из философии.

Именно философ предложил этот термин в конце XIX века. Джербер принадлежал к тем, кто считал, что этому предмету надлежит оставаться там, где он зародился. Но через сорок лет он покинул теоретическое русло и превратился в поле исследований для целого ряда ученых, которые бросились применять научные методы к таким явлениям, как телепатия, телекинез, ясновидение, экстрасенсорный опыт или общение с призраками, одическая сила и другие энергии, на которых зиждется месмеризм, не говоря уже о психических аспектах спиритизма.

С тридцатых и до конца семидесятых годов, в период, который получил название Рейнской эры, в честь американского ученого, осуществившего первые эмпирические исследования телепатии, во многих престижных университетах по всему миру работали кафедры и лаборатории, где ставили рискованные опыты, предполагавшие существование темной стороны как в человеческом разуме, так и в реальности, его окружающей.

– Гипноз тоже входил в число методов парапсихологических исследований, – напомнила Майя Сало.

Пьетро Джербер вынужден был признать, что даже его любимый Карл Густав Юнг исследовал возможности транса, привлекая к своим опытам пятнадцатилетнюю кузину-медиума. Да он и сам принес в этот дом колоду карт Зенера.

– Долгое время гипнотизеров чуть ли не обвиняли в шарлатанстве, – продолжала девушка. – Вы избавились от этого клейма только потому, что в какой-то момент решили пойти своим путем, отрицая всякую связь с парапсихологией.

– Я не собираюсь обсуждать с тобой эти темы, – решительно объявил Джербер.

 – Я хочу знать, шпионила ли ты за мной, когда я проводил сеансы с Эвой.

– Оставим это для синьоры Ваннини, – вспылила Майя. – Я знаю только то, что ты мне рассказывал. Я никогда ни о чем тебя не спрашивала, ты сам решал, чем со мной поделиться, и я этим довольствовалась.

– Верится с трудом, – рассмеялся он.

– Думаешь, я не заметила карту памяти среди осколков хрустального шара?

Снаружи прогремел гром.