Дом огней

Поскольку имущественные распри его тоже не занимали, он попробовал перевести разговор на другую тему:

– Ваша бывшая жена настаивает на паранормальных способностях девочки: она поручила вашу дочь заботам студентки, изучающей парапсихологию.

– А вы что об этом думаете? – спросил граф; ему не терпелось услышать мнение эксперта.

– Думаю, это чересчур для десятилетнего ребенка.

Онельи Кателани горестно усмехнулся:

– Кларе тринадцать.

Джербер был изумлен:

– Тринадцать?

– Очередная выдумка Беатриче. Готов поспорить, что девочка и сама не знает, сколько ей на самом деле лет.

К тому же изоляция и невозможность общаться со сверстниками подрывают ее психику, рассудил Джербер.

– И насчет агорафобии тоже – ни один специалист не ставил ей такой диагноз, – с вызовом проговорил граф.

О подозрении на шизофрению психолог даже не обмолвился.

– Какой смысл в том, чтобы лгать об имени и возрасте?

– Вы в самом деле еще не поняли, доктор? – искренне удивился антиквар, наливая себе еще аквавита. – Вы не первый специалист, которого эта ведьма пытается вовлечь.

– Согласен, но с какой целью все это делается?

– Мать Клары ищет того, кто подтвердит, что все это правда. Насколько мне известно, пару раз ей это почти удалось.

– Эгоцентризм? – Гипнотизер задумался: а нельзя ли предположить здесь какой-то случай делегированного синдрома Мюнгхаузена. – Да-да, именно так: если ты мать особенной девочки, ты и сама особенная.

"– Но Беатриче не сумасшедшая, доктор, – уточнил собеседник. – План сложился у нее в голове с самого начала… – Гульельмо Онельи Кателани встал, не выпуская бокала из рук. Подошел к Мадонне с Младенцем и принялся пристально вглядываться в картину, будто стремясь затеряться в ней. Одновременно продолжал говорить: – Когда мы познакомились, Беатриче ни намеком не дала понять, что увлекается оккультизмом. Я обнаружил это, когда она забеременела. Жена настаивала, что в Кларе уже есть нечто необычайное, она это чувствует, – заключил он с нотой превосходства.

– Беатриче видит вещи, которых не существует, и со временем убедила девочку, – заключил психолог. – Вы это пытаетесь мне сказать?

– Я не хотел ей потворствовать, но когда попытался все это прекратить, она меня выгнала вон, – подтвердил антиквар, резко поворачиваясь к гостю. – Но боюсь, это далеко не все… – Он помрачнел.

От Джербера не укрылось его волнение.