Дом огней

Я должен ее пожать, как делают взрослые.

Я раздумываю. Не знаю, чего они от меня хотят, но здесь мне до смерти скучно. Я вытираю ладонью усы от какао и пожимаю его руку, влажную от пота.

– Ладно, обещаю.

…Не кричать, не бить в ладоши,Обещаю быть хорошим.Я не буду капризулей,Драчунишкой и грязнулей,Или пляшущий чертенокЗаберет меня спросонок,Затолкает в жерло ада,Затанцует до упада…– Я это не надену.

– Ты обещал делать все, что мы скажем.

– Ни-за-что. – Мама говорит, что я упрямый как осел, если вобью что-то себе в голову.

– У нас уговор.

– Плевать.

– Уговор есть уговор. Мы даже руки друг другу пожали.

– Я не надену девчоночье платье. Нет-нет-и-нет! – Они хотят, чтобы я вырядился принцессой. В серебристой юбочке. Не подумаю даже!

– Выбирай: не наденешь платье – никакого карнавала.

– Никакого карнавала, – говорю я.

Эти двое отходят подальше, говорят вполголоса.

– Как тебе такое в голову пришло? Не мог взять костюм для мальчишки?

– Я что, выбирал, по-твоему? Схватил в магазине первый попавшийся и дал деру.

А если подумать, то так даже лучше: его точно никто не узнает, у него даже волосы длинные, может за девчонку сойти.

Остальное я не расслышал, но когда они закончили, то вернулись ко мне.

– Мы вот что подумали… – говорит синьора с татуировками. – Дадим тебе надеть масочку, никто и не поймет, мальчик ты или девочка.

– Что это меняет? – не понимаю я.

Синьор с волдырями шумно вздыхает:

– Над тобой хотя бы никто не будет смеяться.

Я раздумываю. Не хочу снимать мою любимую футболку.

– Не хочу снимать мою любимую футболку, – говорю.

– Только на этот вечер, мы ее постираем, и завтра она будет красивая и чистая, – уговаривает синьора с татуировками.

Ладно, так и быть.

– Так и быть.

Маска – это кусок красного картона, в котором синьора с татуировками провертела ножом две дырки. Вышло не особо красиво, но все лучше, чем ничего.

Когда темнеет, мы садимся в синюю раздолбанную машину. На этот раз я сижу позади. Приезжаем на набережную, и – они были правы – там полно народу.

Многие в масках, а кто-то в купальниках. Парад начался, проезжают повозки из папье-маше. Громко играет музыка, люди танцуют, пахнет пончиками и рисовыми блинчиками."

"Все веселятся, кроме синьора с волдырями от комаров на руках и синьоры с татуировками. Они не смеются и все время оглядываются.

– Пошли отсюда, – орет синьор с волдырями: музыка слишком громкая, и ничего не слышно. Хватает меня за руку и тащит к площадке над морем. Синьора с татуировками идет следом.