Дом огней

Прежде чем владелец вышел, чтобы опустить рольставни, Джербер покинул свое убежище и направился ко входу.

Когда он вошел, над дверью зазвонил колокольчик. Мужчина в темном пиджаке и красном галстуке сворачивал остаток шерстяной ткани и хотел было уже заявить, что магазин закрыт, как вдруг осекся.

Пьетро Дзанусси почти мгновенно узнал тезку, товарища по детским играм, с которого капало на пол его магазина и которого он, Пьетро Дзанусси, не видел долгие годы. Лицо его тотчас же окаменело.

– Как поживаешь? – спросил Джербер, сразу давая понять, что он пришел как друг.

– Что тебе здесь нужно? – огрызнулся хозяин.

Если не считать преждевременно поседевших висков и нескольких лишних килограммов, тот все еще был похож на мальчишку, с которым Пьетро делил неизбывные, полные забав дни бесконечного, казалось бы, лета.

– Это нормально, что ты все еще злишься на меня, – поспешил он сказать в знак примирения. – И я был бы в ярости, если бы у меня был младший брат, и с ним приключилось бы то же, что с Дзено.

– В том-то все и дело, – отозвался Дзанусси. – Мы не знаем, что с ним приключилось.

– Я не думал, что все так обернется. По правде говоря, полагал, что рано или поздно дело раскроют.

– Если бы он умер, мы бы со временем свыклись с этим, обрели душевный покой, – согласился Пьетро Дзанусси. – Вместо того мне пришлось наблюдать, как мои родители день за днем изводят себя в надежде хоть что-нибудь разузнать.

– Это было нелегко, – заметил Джербер.

– Еще бы, – сказал Дзанусси ледяным тоном и огляделся вокруг. – Этот магазин кормил семью два поколения – деда и отца. После случившегося в Порто-Эрколе клиенты перестали приходить. Никто не отваживался взглянуть в глаза моим родным, люди не знали, что сказать. Об умерших имеются обиходные фразы, можно выйти из положения, сказав какую-то банальность из множества тех, что приходят на память в подобных случаях, а в конечном итоге обозначают одно: «к счастью, это случилось с тобой, не со мной».

– И правда, нет, – согласился психолог.

– Через десять лет вопреки воле отца мама потребовала через суд признания Дзено умершим. Папа решил, что она смирилась, но ей всего лишь нужна была могила, над которой можно молиться."

"Имелись в виду символические похороны Дзено на кладбище Порте-Санте, когда вместо тела был погребен небольшой сундучок, полный воспоминаний.