Ваш был… изможден. Ему не хватало малости, чтобы рассыпаться на части…
Хватило, только не телу — душе.
Но об этом я промолчу. Как-то оно разумней, что ли.
Настойка безвременника. Кто ее давал? Вариантов немного. И память Иоко услужливо подсказывает: матушка полагала ее болезненной, а потому поила травами…
Спасибо.
Полагаю, наличие дара разрушало планы на замужество. Откуда матушке было знать, что исиго тоже нужны невесты? А вот девица-колдунья обычным людям не подойдет…
Знал ли отец?
Если дар проявляется рано, то…
Сколько лет ее травили? И не была ли эта покорность Иоко не врожденным ее свойством, но следствием этакой родственной заботы? Проклятие… и это родную дочь…
— Полагаю, что вам повезло.
— Исиго взял пальцами коричневое нечто, не слишком приятное с виду. — Угощайтесь… хотя… сомневаюсь, что угоститесь. Люди опасаются…
— А есть чего?
Нечто оказалось сладковатым и вяжущим. Этакий крахмал, смешанный с сахаром.
— Как знать… если опасаетесь потерять свою тень, то это не в моей власти. А вот проклясть могу.
Правда, еда тут ни при чем.
Какая очаровательная откровенность.
Я старательно пережевывала угощение, которое теперь напоминало ирис в худшем его варианте. Зубы норовили склеиться, лишая меня возможности продолжить беседу. Зато откуда-то из-за спины выскочила старуха со связкой палок, средь которых виднелись бубенцы. Она потрясла своим оружием добра над моей головой и пробормотала нечто, больше похожее на ругательство.
Исиго вздохнул.
И произнес:
— Когда-нибудь я ее выгоню… когда найду кого-нибудь получше… представляете, лично ходил к рыбакам… они и рады продать дочь, не важно кому, главное, чтобы платили… и я как-то поддался искушению, купил себе служанку.
Но та сбежала через пару дней. И прихватила с собой пару-тройку довольно ценных вещей. Их я нашел. Девочку тоже. Заплатила, чтобы стать ученицей гейши. Сомневаюсь, что из нее выйдет толк, но ладно… У вас, случайно, нет на примете кого-нибудь, не слишком… испорченного суевериями?"
"Еще бы понять, что в этом мире является суеверием.
— Жаль. — Исиго верно понял мое молчание. — Вы пейте чай… я дам вам сбор, который поможет очистить кровь и немного сдержит развитие дара. Все-таки это само по себе довольно болезненно… и вам нужен будет учитель…
— Мне сказали, — я таки сумела проглотить липкий сладковатый ком, — его назначат… судья…
— Назначат? — Исиго как-то уж очень оживился. И перышки в его волосах затрепетали, а старуха, следившая за нами из-за угла, скрутила кукиш.
