— Но я должен признать, что у тебя получилось. Оно ушло.
Не ушло.
Отступило.
Он жив, мой пес, которому я должна помочь. Он избавлен от гнева и грязи, но еще не свободен.
— Я… — Я не без труда разжала сведенные судорогой пальцы. На белой коже отпечатался белый же зуб. Он смял кожу и наполовину вошел в ладонь. — Он… вот…
Исиго отшатнулся.
А кошка зашипела, но… не зло? Да, скорее предупреждая глупых людей, что не стоит совершать резких движений. Лечение — дело такое, требующее полной сосредоточенности, во всяком случае, от кошек.
А люди только и способны, что суетиться.
— Невозможно. — Исиго все-таки преодолел себя и коснулся зуба. Рядом раздалось предупреждающее рычание, и рука тотчас убралась.
Правильно, спорить с призраками — дурное…
— Как у тебя… нельзя ничего принести из того мира…
Из того — нельзя, но потерянный зуб принадлежал этому миру, а что дракон оказался способен передать его, то… мне следует еще раз поблагодарить его.
Или лучшая благодарность — не мешать?
— Значит, он здесь… — Взгляд исиго скользнул по комнате.
— Странно, что я больше его не ощущаю…
Ничего странного."
"Если бы спросили кошку, она бы ответила, что теперь то, другое существо, присутствие которого было несколько неприятно — даже будучи призраками собаки раздражали, — стало частью человека. Их связь, пока тонкая, с каждым уда ром сердца становилась прочнее.
— Никогда о таком не слышал.
Исиго благоразумно убрал руки за спину.
— Что ж… почему бы и нет… я должен проверить… мой учитель…
— Нет. — Я вцепилась в его руку.
— Молчите… пожалуйста.
— Но…
— Умоляю…
И глухое рычание подкрепило просьбу.
Если кто-то узнает…
Неявный страж, который способен проходить сквозь стены. Ему не нужны ни сон, ни еда, ни отдых… ему неведомы сомнения… он исполнит любой мой приказ, и это страшно…
— Это… это слишком опасно. — Я облизала губы. — Если кто-то захочет повторить… или забрать…
Исиго был молод, но это не значит, что глуп.
Думал он недолго.
— Хорошо… но ты уверена, что он не причинит вреда?
Нет.
Однако сомнения я оставлю при себе.
На третий день, когда я смогла уже самостоятельно садиться — силы возвращались в тело, пусть и медленно, ко мне явился гость.
Я знаю, что его пытались не пустить, но исиго, который действительно способен был противостоять тьерингу, удалился медитировать. А женщины…
— Шумите, — сказала я.
Голова слегка кружилась.
И выглядела я по местным меркам неподобающим образом, да и не только по местным, но и в целом…
— Мне сказали, что ты заболела.
