Так пахло в столярных мастерских.
— Чем обязан подобному визиту? — Тьеринг явился сам и не один. И если с Хельги я была знакома, то второго тьеринга видела впервые. Я бы запомнила такого.
Огромный.
И сгорбленный какой-то, будто стесняется роста своего. При этом фигура его выглядит диспропорционально. Ноги коротки, а вот руки свисают едва ли не до колен. Плечи широки. Шея почти отсутствует. Голова… приплюснутая.
И лицо выглядит почти уродливым.
Низкий лоб.
Брови выпуклые.
Массивная и слегка выдвинутая вперед нижняя челюсть.
Глаза посажены так глубоко, что цвет их не рассмотреть.
Волосы белые, но… с пегими пятнами? Будто краской поверх брызнули.
— Доброго дня. — Я поклонилась.
А ноздри чужака раздулись. И сам он подался вперед, я же с трудом удержалась, чтобы не отступить. Надеюсь, шею мне не свернут? Это, если подумать, незаконно, и вообще…
— А мне сказали, что ты уезжаешь.
— Вороны?
— Люди.
— И вы поверили?
Молчит.
Хмурый такой… сказали ему… люди… воронам веры всяко побольше будет.
И вообще непонятно, чем он недоволен. Мы не давали ему слова оставаться в городе до скончания веков.
— Мне стоило… тебя навестить?
— Стоило бы, — согласилась я.
— Мне сказали, что мои визиты не приносят тебе радости…
— Кто?
А вот это интересно. Вряд ли тьеринг прислушался бы к человеку постороннему. И значит… ничего не значит. Сам дурак.
Он морщит лоб. Трет переносицу. Пытается понять, как вышло так, что он взял и поверил… а и вправду, как оно вышло? Его же спутник стоит, переминается с ноги на ногу и с меня глаз не сводит.
Взгляд у него мрачный, недобрый. И я не могу отделаться от ощущения, что парню охота шею мне свернуть.
Если свернет, то… припрячут тело где-нибудь на бережку. А то и в воду кинут, благо море здесь глубокое даже у побережья. И останусь я призраком неупокоенным.
Мечта, а не судьба.
— Идем. — Наконец тьеринг решается.
И щелкает пальцами.
И еще что-то делает, отчего фигуру его окружает белесое марево.
Оно полупрозрачно, если бы сам не стоял напротив солнца, то я и не разглядела бы.
В дом нас не повели, да и не больно-то хотелось. По сравнению с местными этот выглядел уродливым, неуклюжим. Наверняка надежным, но… почему-то мне казалось, что внутри, несмотря на трубы в крыше, дымно, а еще темно и душно. Воздуху там браться неоткуда. Я же привыкла к иному. И там, и здесь…"
"Мы устроились в беседке.
