Мне хотелось и плясать, и рыдать, и не помню, как вообще добралась до повозки. Спасибо Мацухито и моей оннасю…
Дома я добралась до постели.
Легла.
И просто лежала, глядя в потолок.
Нам причиталась компенсация в две тысячи золотых. Правда, сначала мальчишки должны выплатить немалый штраф и покрыть судебные издержки, сумма которых, подозреваю, исчисляется сотнями лепестков — работа судьи не может стоит мало, но в перспективе…
Матушка будет умнее.
Я закрыла глаза, отрешаясь от зелени, что мельтешила перед глазами.
…наставник.
…магия.
…и суд, подозреваю, не последний на моем веку. И вряд ли последующие будут столь же просты, быстры и справедливы. А потому надо собраться с силами, встать и послать кого-нибудь к переписчику.
Мне нужен Кодекс…
— Госпожа, — девочка принесла поднос с пузатым чайником, — вам стоит выпить… силы вернутся.
На меня она смотрела с таким восторгом, что…
Я его не заслужила.
Я…
Села, сдвинула хрупкую стену, впустив в дом холод и стылый дождь. А потом просто сидела и пила чай, глядя, как на террасе появляются лужи.
Почему-то не отпускало ощущение, что история эта отнюдь не закончена.
А утром принесли разрешение.
Розовый шелк. С полдюжины печатей. Плетеный ларец и…
…и то самое нехорошее предчувствие. Прошлая моя жизнь научила, что ничего-то не бывает даром. И вот попробуй угадай, что попросят взамен.
В храм я все-таки заглянула.
Он был… иным?
Ожидаемо, все-таки если христианство и появилось в этом мире, то отнюдь не здесь. В стране Ниппон, которая стояла у основания божественной горы Нидзасу, верили в иных богов.
Вот только вера эта была ненавязчива, а боги… они существовали, но где-то вовне, не спеша вмешиваться в жизнь людей.
Вот и храмы…
Просто были.
…Темнокожий монах, облаченный лишь в набедренную повязку, кормил кошек. Белые, черные и полосатые, пушистые и гладкошерстные, с хвостами и без, совсем юные и огромные, матерые, явно не только кошачьих кровей, кружились, вились, толкались, норовя прикоснуться к ногам монаха.
Они лезли на колени, не столько за лакомством, сколько желая потереться о темную руку. И тот щедро дарил ласку всем.
И улыбался.
И мне кивнул, словно доброй знакомой, а в бледных глазах его мне почудился отсвет солнца…
Оно застряло на остром драконьем гребне, расплескав золото и на куцые крылья, и на чешую. Глаза дракона горели алым…
Кто-то ударил в гонг.
Кошка потерлась и о мои ноги, но когда я наклонилась, чтобы погладить ее, зашипела.
