Дом с характером

Чармейн сама не понимала, как это Питеру всегда удается приставить ее к работе, но вскоре она уже вовсю качала воду из водокачки во дворе – наполняла ведра, а Питер таскал их в сарайчик-прачечную и там выливал в медный котел. Примерно после десятой ходки Питер вернулся и сказал:

– Теперь надо разжечь под котлом огонь, но я не могу найти никакого топлива. Как ты думаешь, где он его держит?

Чармейн натруженной рукой откинула со лба потные волосы.

– Наверное, там все устроено так же, как в кухонном очаге, – сказала она.

 – Пойду посмотрю. – И зашагала впереди Питера к сарайчику, думая про себя: если ничего не получится, можно будет не стирать. Прекрасно. – Нам нужно найти какой-нибудь один горючий предмет, – сказала она Питеру.

Питер растерянно огляделся. В сарайчике не было ничего, кроме стопки деревянных бадеек и ящика с мыльной стружкой. Чармейн пристально изучила пространство под котлом. Там было черно от старой сажи. Чармейн изучила бадейки. Слишком большие. Чармейн изучила мыльную стружку и решила, что еще одну пузырчатую бурю лучше не устраивать.

Она вышла за дверь и отломила сухую ветку от чахлого дерева. Сунув ее в сажу, она похлопала по котлу и сказала: «Огонь, гори!» И еле успела отпрыгнуть – под котлом так и полыхнуло.

– Вот, – сказала Чармейн Питеру.

– Хорошо, – сказал тот. – Давай обратно к водокачке. Надо наполнить котел доверху.

– Зачем?! – простонала Чармейн.

– Затем, что у нас тридцать мешков белья, а ты как думала? – отозвался Питер. – Надо налить горячей воды в бадьи, чтобы замочить шелковое и постирать шерстяное.

Потом нужна будет вода для полоскания. Это еще очень и очень много ведер!

– Немыслимо! – шепнула Чармейн Потеряшке, которая присеменила посмотреть. И со вздохом снова взялась за рычаг водокачки.

Между тем Питер принес из кухни стул и поставил его в сарайчик. Затем, к негодованию Чармейн, он поставил бадейки в ряд и принялся выливать в них полные ведра холодной воды, которую Чармейн раздобыла непосильным трудом.

– Я думала, это для котла! – возмутилась Чармейн.

Питер взобрался на стул и стал горстями сыпать в котел мыльную стружку. Из котла уже валил пар и исходило подбулькивание.

– Хватит спорить, давай качай, – велел Питер. – Скоро уже можно будет кипятить белое. Еще четыре ведра – и все, начинай закладывать в котел рубашки и все прочее.

– У чародеев и грязное белье особенное, – рассудила Чармейн.

Она брала охапки белья, взбиралась на стул и загружала белье в котел.