Дом с характером

Не успели они свернуть за угол, к каменной лестнице, как до Чармейн донесся голос повара Джамала:

– Откуда человеку знать, что нужно готовить, я вас спрашиваю, если гости то уезжают, то не уезжают, то снова уезжают?! – За этим последовал сочный рык пса Джамала и изрядный хор прочих голосов.

Софи стояла у лестницы с Морганом на руках, Светик с видом напуганного ангела держался за ее юбку, а толстая нянька стояла рядом и, как всегда, ничего не могла поделать. Лицом к Софи высилась принцесса Хильда – Чармейн еще не видела, чтобы она была настолько царственной и учтивой.

Король тоже был там – красный и, очевидно, преисполненный королевской ярости. Один взгляд на их лица – и Чармейн поняла, что о дровах здесь упоминать пока не следует. Принц Людовик с самодовольной усмешкой облокотился о перила. Его дама была рядом, все такая же высокомерная, в своем почти-что-бальном платье, – и, к ужасу Чармейн, бесцветный господин тоже был здесь – согнулся в почтительном полупоклоне рядом с принцем.

И ведь нипочем не скажешь, что это чудовище только что отняло у короля все деньги, подумала Чармейн.

– Это беспардонное злоупотребление гостеприимством моей дочери, вот что это такое! – негодовал король. – Вы не имеете права давать обещания, которые не намерены выполнять! Если бы вы были из наших подданных, мы бы запретили вам уезжать!

Софи ответила, стараясь держаться с достоинством:

– Я намерена выполнить свое обещание, сир, но нельзя же требовать, чтобы я оставалась здесь, если моему ребенку угрожают.

Если вы позволите мне увезти его в безопасное место, у меня будут развязаны руки, и я сделаю все, что пожелает принцесса Хильда.

Чармейн поняла, в каком затруднении оказалась Софи. В присутствии принца Людовика и бесцветного господина она не могла сказать королю, что только делает вид, будто уезжает. И ей действительно нужно было как-то уберечь Моргана.

– Хватит давать нам лживые обещания, сударыня! – вскипел король.

Внезапно Потеряшка у ног Чармейн начала рычать. Принц Людовик за спиной у короля засмеялся и щелкнул пальцами.

Того, что произошло дальше, никто не ожидал. Нянька и дама Людовика разом выскочили из платьев. Нянька превратилась в лилового силача с блестящими мускулами и когтистыми босыми ногами. Бальное платье дамы сползло на пол, оголив крепкий сизо-лиловый торс в черном трико, в спине которого были проделаны дырки для пары хилых на вид лиловых крылышек. Оба лаббокина двинулись на Софи, протягивая к ней большие лиловые руки.