Дом с характером

На первый взгляд задача казалась пустячной, хотя Чармейн слегка коробило при мысли о том, что придется делать что-то тайком от короля. – Когда вам нужны списки?

– Если можно, сегодня к вечеру, пока сюда не прибыл наследник престола, – сказала Софи за спиной у Чармейн. – Уж его-то точно не надо ни во что посвящать. Мы очень тебе признательны, для нас это крайне важно. Именно поэтому нас сюда и позвали. А теперь, ради всего святого, возвращайтесь в дом, пока не пришлось ставить пожарные лестницы!

– Хорошо, – пропищал Светик.

– Сам виноват, – парировала Софи.

Конек под Чармейн начал колыхаться и вспучиваться. Чармейн едва не завизжала. Однако все же вцепилась в крышу обеими руками, напоминая себе, что на самом деле умеет летать. Разве нет? Крыша выгибалась и дрожала, мягко подталкивая ее обратно к дверке, и Светик тоже не спеша ехал вперед. Совсем скоро Чармейн почувствовала, как Софи крепко взяла ее под мышки и несколько неизящно втянула обратно в резиденцию.

Светик посмотрел на Чармейн печальными глазами.

– Ну вот, опять во всем зависю от других, – вздохнул он. – Ты ведь меня не выдась?

– Прекрати городить чушь! – воскликнула Софи. – Чармейн – наш человек. Вообще-то его зовут Хоул, – сказала она Чармейн, – и он рад-радешенек, что устроил себе второе детство. Пойдемте, юноша!

Она рывком схватила Светика поперек живота и потащила его вниз по лестнице.

Чармейн, качая головой, последовала за ними.

На главной лестничной площадке на полдороге вниз собралось, похоже, все население резиденции – в том числе и довольно много тех, кого Чармейн еще не видела, – и среди них сновал туда-сюда Кальцифер. Пришел даже король – он прихватил с собой Потеряшку, словно бы по рассеянности. Принцесса Хильда отодвинула в сторону полную молодую женщину, которая держала Моргана в охапке и всхлипывала, и пожала Чармейн руку.

Чармейн едва расслышала ее слова. Потеряшка заметила Чармейн и проворно вывернулась из рук короля, тявкая в полнейшей истерике от радости, что Чармейн цела и невредима. Откуда-то сзади ей вторил скорбными стонами пес Джамала. Толстая нянька заладила свое: «Хлюп… уфф! Хлюп… уфф!» Морган гудел: «Хотю на крыфу!» – а все остальные голосили без умолку.