Онлайн-библиотека книг
В один прекрасный момент он не выдержит состояния бездействия — и рискнет своей жизнью. Его это устраивало больше, чем перспектива дожидаться окончания войны на уединенной ферме в Северной Англии.
Наступало Рождество, и все решили сделать для него этот праздник особенно красивым. Петер рассказал им о традициях немецкого сочельника, которые в Англии, где раздача рождественских подарков происходила утром 25 декабря, не были так известны. Теперь они украсили маленькую елку, которую Штайн срубил 24 декабря, и Аделина приготовила праздничную еду — несмотря на карточную систему, которая и в сельской местности ощущалась все сильнее.
Петер был растроган.
— Вы не должны были пренебрегать вашими рождественскими традициями в пользу немецких обычаев! — сказал он."
"— Вы, конечно, сегодня вечером вспоминаете о своих маме и сестре, — тихо сказала Виктория. — И мы хотели немного облегчить вам эти воспоминания.
Фрэнсис сначала предложила не слушать в этот вечер никаких новостей — но в конце концов все они столпились вокруг приемника. Диктор сообщил об отчаянном положении, в котором находилась Шестая армия Гитлера в Сталинграде, окруженная в разрушенном городе, обреченная на смерть от голода и холода. Гитлер отказался от капитуляции.
— Этим он убьет их, одного за другим, — сказал Петер с окаменевшим лицом.
Он не заметил, как пряди волос снова упали ему на лоб, — молодой и по-своему ранимый.
— Никто не оставит умирать целую армию, — возразила Фрэнсис, — никакой Гитлер!
Петер покачал головой:
— Он не пойдет на попятную. Он в неистовстве.
Свечи на елке мигали. Виктория вскочила со своего места.
— Сегодня я не хочу больше ничего слышать о войне! — воскликнула она. — И ничего больше о Гитлере! Давайте же наконец раздавать подарки.
За окном шел снег, в камине горел огонь. После того как замолчал голос из приемника, на дом опустился мир.
— «Стихи Роберта Бёрнса», — прочел он. — Как замечательно. Спасибо, Виктория!
На младшей сестре было черное бархатное платье, по которому струились ее светлые, как жидкий мед, волосы. У нее были раскрасневшиеся щеки, и выглядела она молодой и расслабленной, какой уже давно не была.
— Это стихи о любви, — сказала она.
Петер улыбнулся.
