Дом сестер

В материальном отношении Фрэнсис, без сомнения, заботилась о Лоре с полным сознанием своего долга, но никогда не понимала больного, испуганного ребенка. Маргарита же — напротив…

Ей вспомнился фрагмент из воспоминаний Фрэнсис: «Единственным человеком, к которому она проявляла определенную сердечность, была Лора, за которую молодая женщина явно чувствовала себя ответственной и которой хотела помочь». Маргарита работала в Париже учительницей и преподавала молоденьким девочкам. Она была дипломированным педагогом, поэтому на профессиональном уровне знала, как надо обходиться с Лорой.

— Моя мать считала своей задачей помогать Лоре, — сказал Фернан. — Она много говорила с ней и все больше завоевывала ее доверие. После загадочного исчезновения Виктории у Лоры явно стало хуже с психикой, что, разумеется, бросилось матери в глаза. Она связывала это с Викторией и считала, что Лора не может справиться с потерей кого-то из членов ее новой семьи. В конце концов в ней поселился постоянный страх возможных потерь. Она все время переводила разговор на Викторию.

Наконец сломалась и все рассказала.

— О боже! — пробормотала Барбара.

Фернан рассмеялся.

— Моя мать отреагировала так же. Она пришла в ужас и страшно возмущалась — прежде всего из-за того, что Фрэнсис предоставила убежище немцу. Первый муж матери умер в немецком концентрационном лагере, как ты наверняка знаешь, и она расценила поступок Фрэнсис как предательство. Иногда я думаю, что историю с немцем она считала более ужасной, чем убийство Виктории.

— Но в полицию она не пошла…

— Во-первых, из-за Лоры.

Она опять разрушила бы девочкин домашний очаг, так ею любимый. И потом, мать испытывала в отношении Фрэнсис определенную лояльность. Та помогла ей, когда она приехала в Дейл-Ли и влачила жалкое эмигрантское существование. Мать не могла этого забыть.

— Но она сказала Фрэнсис, что все знает?

Фернан покачал головой:

— Нет, просто она постепенно все больше отстранялась от нее. Не знаю, заметила ли это Фрэнсис. Она жила своей собственной жизнью. После того как умерла старая горничная, они с Лорой остались здесь совершенно одни.

— Лора была молодой женщиной. Я едва могу себе представить, что единственной перспективой ее жизни было проживание здесь, на ферме, совместно с Фрэнсис."

"— Она не хотела ничего другого. Я помню, как однажды Фрэнсис решила, что Лора должна получить какое-то профессиональное образование и стать более самостоятельной. Она отправила ее в школу секретарей в Дарлингтон и сняла ей там комнату.