Дом со шпилем, или Синдром Годунова (СИ)

 – Жена Вилибалда Яковлевича!

– Наша мамуля, – добавила Алиса.

Жанна хихикнула. Лэтти сверкнула глазами:

– Веди себя прилично! Сядь нормально! Не разваливайся!

Девочка вздрогнула, словно ее ударили, и снова отвернулась.

– Можно начинать? – напомнил о себе Коган.

– Да, соблаговолите! – передернула плечами Лэтти. – Если никто снова не начнет ломать комедию, вы наконец-то прочитаете последнюю волю моего мужа!

Наташа еще внимательнее присмотрелась к блондинке.

Лэтти было не больше 35 лет. Дяде Вилибалду, судя по возрасту его детей, никак не меньше 70 лет. И сразу ощутила неприязнь к этой вертлявой красотке. Тем более что Гена и Алиса недвусмысленно намекали на то, что Виолетта имела любовника…

Девочка Жанна, несмотря на дикий цвет волос и экзотичность наряда, обнаруживала в себе сходство одновременно и с Лэтти – овал лица, такие же волнистые волосы – и с Алисой, похожей на Лидию Вертинскую в роли Анидаг – миндалевидные темные глаза, овал лица.

"Дочь Вилибалда Яковлевича от этой Виолетты? Бедная девочка. Судя по всему, ее мать – та еще штучка!".

По завещанию Геннадий Винтерштерн получил от отца сумму, необходимую для открытия комплекса "Роял-Эспрессо" и дворец в Южной бухте, давно облюбованный опять же для комплекса.

– Да, папа, ты всегда умел выбирать хорошие подарки, – тихо сказал погрустневший Гена.

Алисе достался бутик "Фэшн Стар" в центре города, к которому она давно присматривалась.

Отец особо отметил, что уже назначил туда управляющим человека, который поднимет доходы магазина и будет верен хозяйке, помня о некой синей папке в банковском сейфе семейства…

Алиса вздохнула и отвернулась, совсем как Жанна.

Некая Марина Ашотовна Винтерштерн получила 100 тысяч ежемесячного содержания и квартиру-студию в районе элитной застройки.

Лэтти – Виолетте Максимовне Винтерштерн – тоже достались ежемесячное содержание, но уже в 200 тысяч ежемесячно, квартира площадью в 250 квадратных метров и деньги на оплату обучения Жанны в школе и ВУЗе.

Снять эти деньги со счета или обналичить Лэтти не имела права – только переводить на счет учебного заведения.

Когда Коган читал этот пункт, Лэтти весьма неавантажно покраснела и приоткрыла накрашенный рот.

Ефим читал дальше.